Гай с силой отшвыривает его, и тот, пошатываясь, спешит исчезнуть из поля зрения. Дыхание от злости уже сбилось, и теперь Гай пытается успокоиться, прикрывает глаза и старается совершать ровные вдохи и выдохи. Как же ему тяжело в такие моменты. Неожиданно его взгляд падает на Тео, выходящего из-за двери, ведущей в мужской туалет.

– Что с тобой? – нахмурившись, спрашивает Гай, имея в виду кровоточащий нос младшего брата.

На него небрежно накинута рубашка, пуговицы полностью расстёгнуты, и Гай даже думать не хочет о том, почему ему понадобилось раздеваться и что происходило в его отсутствие. У Тео от этого вопроса забегали глаза.

– Ничего, – отвечает он, вытирая салфеткой кровь.

– Кто тебя ударил?

– Никто. Я сам ударился.

Бросив это, Тео проходит мимо, направившись к столику. Вопросительно выгнув бровь, Гай осматривается и находит танцующего с Моникой Нейта. Эти двое друг от друга не отлипают ни на секунду, двигаясь под зажигательную Follow The Leader Дженнифер Лопес. В считанные секунды Гай оказывается возле них.

– Что произошло, пока меня не было? – настойчиво произносит он.

Нейт издаёт такой звук, будто вот-вот захохочет во всю глотку, но всячески пытается этого не допустить.

– Ну… эм… если ты про Тео… – неуверенно начинает блондинчик. – Это Лина ему врезала.

У Гая округляются глаза.

– За что?

– Узнай у неё сам.

Гай поворачивается к барной стойке. Каталина уже получила свой коктейль, и по виду становится понятно, что это «Кровавая Мэри». Он подходит к ней, аккуратно касаясь талии, чтобы она не испугалась от неожиданного вторжения в личное пространство.

– О, привет, – улыбается она, повернувшись. – Где ты был?

– Беседовал с Лэнсом, – небрежно бросает Гай и сразу приступает к делу: – За что ты дала Тео в нос?

Выражение её лица меняется. Будто ей неприятно вспоминать то, что произошло.

– Просто он меня выбесил, – бурчит она. – А что, это он тебе наябедничал?

– Каталина. Скажи правду.

Она поднимает на него взгляд. В голове у неё много мыслей. Девушка тщательно обдумывает, должна ли она рассказывать ему о том, что его младший брат к ней практически приставал. Это оставит неприятный осадок и испортит его отношения с Тео. Так что Каталина решает отвлечь его:

– Хватит быть таким серьёзным, мистер Харкнесс. Вы можете хоть раз побыть придурком?

Гай кладёт руки по обе стороны от неё, на барную стойку, вынудив её прижаться поясницей к столешнице. Этот соблазнительный жест в очередной раз напоминает о том, как же ей нравится находиться в его плену.

– Придурок не был бы достоин вас, – отвечает он, наклонившись к её губам.

– Как ты романтично говоришь.

– Благодаря кому?

Каталина смеётся, обняв мужа за талию и прижимаясь щекой к его груди. Он в ответ целует её в макушку, с наслаждением вдыхая аромат её волос.

– Выпьешь со мной? – с прашивает она, отстранившись.

Гай бросает взгляд на красный коктейль на стойке.

– «Кровавая Мэри»? – спрашивает он. – С водкой?

У неё расширяются глаза:

– В смысле с водкой?! Она с водкой?!

Он смеётся, покачав головой. А потом гладит её по голове, отвечая:

– Прежде чем пить, моя милая девочка, изучи, что ты пьёшь.

– А я думаю, почему у неё такой горький вкус… Я думала, это просто сок.

Её невинность заставляет его сердце умилиться и воспылать к ней ещё больше любовью, хотя, казалось бы, как любовь может быть ещё сильнее чем та, что уже горит в его душе.

– Чувак! – За спиной раздаётся громкий радостный голос Нейта. – Как тебе твой день рождения? Мы вот достаточно повеселились!

– Рад за вас.

– Не, это не тот ответ, который я хотел услышать.

Каталина с интересом вглядывается в глаза Гая, чтобы понять, нравится ли ему всё, что для него устроили друзья в этот день. И его взгляд говорит о том, что именно так и есть. Она остаётся довольна.

– Давайте выпьем? – предлагает Зайд, возникнув за стойкой с другой стороны. – Блядь, ну нельзя уходить, пока мы не выпьем хотя бы раз.

– Тебе лишь бы набухаться, – усмехается Нейт.

– Да, и что?

Когда к ним присоединяются все остальные, Зайд заказывает по текиле всем, кроме Каталины и Софи. И когда напитки приносят, друзья поднимают руки и вместе с громким пожеланием Зайда: «Пусть таких охуенных дней будет больше!» – чокаются стаканами.

И веселье продолжается до самой ночи.

Мы возвращаемся в наш отельный номер только к полуночи.