— Будешь. Я тебя, суку, на колени поставлю и харкать кровью заставлю.

— Попробуй. Кто ж тебе мешает? Или ты сначала побеседовать хочешь? Да-а-а. Ты ж у нас любитель долгие беседы вести. Как я забыл.

— Я говорил, чтоб Нари не трогал, мудак? Говорил, чтоб не лез к сестре моей и семью в покое оставил?

— Ну говорил, — продолжая усмехаться и доставая сигарету из пачки, закурил и добавил, — кажется. Давно это было, память отшибло. Чем сегодня угрожать будешь, а, Артур? Придумал уже или импровизация?

— Я все про тебя знаю. Ты не случайно с ней встретился, да? Спланировал заранее, урод?

Я стоянку взглядом окинул и к нему повернулся. На расстоянии от меня держится. Один на один стремно ведь. Знает, что я могу его в фарш превратить. Видел сегодня. Но ведь сунулся. Значит, убить меня приехал. Я по глазам это видел и понимал, что это наша с ним последняя встреча и беседа.

— Конечно, случайно, Артурик. Я ж так сильно боялся тебя, что и подумать о ней не смел.

Сказал серьезно и увидел, как широкие брови Сафаряна сошлись на переносице — переваривает.

— А чего псов своих не прихватил и женишка сестры заодно? Уверен, что сам справишься?

— Справлюсь. Пристрелю как собаку паршивую. Убивать тебя буду, Тема. Богу помолишься? Или неверующий ты у нас?

Просчитался ты, Артур. У меня ствол за пазухой во внутреннем кармане и вытащу я его так быстро, что и моргнуть не успеешь, а ты, видать, думаешь, что я без оружия. Потому что свой пистолет я сдал начальнику охраны, когда уезжал, и ты это видел.

— Ну пристрели. Давай.

— Я вначале знать хочу, зачем сестре моей лжешь, мразь? Зачем ходишь за ней? Чего тебе надо? Какого хрена вернулся?

Я уже знал, что живым он отсюда не уйдет. Это мой шанс расплатиться за все. Сафарян совершил огромную ошибку, придя один в логово голодного и злого зверя. Зверя, обученного убивать так, чтоб ни одна тварь следов не нашла. Я за пару секунд определил, где камеры видеонаблюдения, какие из них я потом вырублю. На меня падала тень от колонн, а вот он стоял как раз под лампами, и я видел его лицо. Смотрел и вспоминал Антона… как улыбался на фотографии с черной рамкой, которая у матери в больнице на тумбочке стоит… вспоминал, как отец в петле болтался и как снимали его потом вместе с соседом.

— Вернулся, чтоб отобрать у вас самое дорогое, Артурик, чтоб смотреть, как вы будете корчиться и давиться собственными кишками, когда я ее трахать буду у себя на квартире. Это хотел услышать? Или, может, тебе рассказать, КАК я это буду делать?

Его лицо исказилось от злости, и он выхватил ствол, но я успел раньше и выстрелил ему в плечо. Он взвыл, роняя пистолет, а я направил дуло на его колено и снова нажал на спусковой крючок, заставляя падаль самоуверенную упасть на спину.

— Ты думал, тебе с рук сойдет смерть моего брата и отца? Думал, что ты Бог, человеческие судьбы вершить?

Подошел к нему, пнув ногой в сторону его пистолет, до которого он старался дотянуться, и склоняясь к ублюдку. Артур пытался достать другой рукой сотовый из кармана куртки. Наступил ему на запястье, и послышался хруст костей, а я провернул подошвой, дробя кисть и ломая пальцы. Наклонился к нему, глядя в глаза, подернутые дымкой боли и ненависти.

— Так вот слушай, пока не сдох. Слушай внимательно, что я для вас приготовил. Думаешь, у вас просто так сделки срываются? Думаешь, сука среди ваших завелась? Веееерно. Да, завелась. Это я, Артурик. Я — эта сука, которая вам сделки ломает и крошит вашу гребаную империю.

Стал ногой на простреленное плечо, сильно надавив, и он снова завыл, дергаясь всем телом, пытаясь освободиться.

— Мраааазь. Тебя найдут и замочат, как…

— Как собаку. Это я уже слышал. Ты повторяешься. Только собака здесь ты, а не я. Ты псина и падаль, которая брата моего убила.

Сильно ударил по плечу, и тот глаза от боли закатил, а у меня по телу волна наслаждения, как цунами, прошла, и я от удовольствия едва не застонал.

— Не будет свадьбы, Артур. Она со мной уже пару месяцев спит. Слышишь? Я твою сестру деру, как шлюху последнюю, у вас под носом. В туалете, в коридоре, в спальне ее. И ей нравится это делать. Нравится вас предавать со мной. Потому что она меня любит. Меня. Грязную русскую свинью. Понял?

— Врешь, тваааарь, — завыл он, снова дергаясь всем телом, а я достал сотовый и щелкнул на смски от Нари.

— Читай. Ты ж умеешь читать по-русски? Да, падаль? Вот читай, что она пишет: "Люблюююю тебя, Капралов. Жить без тебя не могу". Видишь? А это видишь?

Щелкнул на фотографии, а там мы вместе с ней, а на следующей она одна по пояс голая, грудь руками прикрывает и улыбается мне застенчиво.

— Убьюююю, — зарычал Артур, а я ниже сотовый наклонил.

— Смотри, а это она мне ночью присылала, — ткнул смартфоном ему в лицо, — а потом я приехал, залез через окно и трахал ее у вас в доме.