— И ты готов сейчас развязать встречную войну? Готов рискнуть всем? Оказаться один на один с Зарецким и ФСБ, с армией и полицией? Готов к тому, что возможно, всех нас отправят под суд или тихонечко казнят вместе с семьями? Готов? Если ты — да, то я — нет! У меня есть жена и дети! И я не хочу лишиться семьи из-за твоих великих планов мести, Андрей! Я пас! Все что я могу — это предоставить тебе пристанище на моей территории на Кавказе.

Андрей невольно отступил на шаг назад. В карих глазах читалось недоумение и неверие в происходящее.

— Твою мать, Макс, только не говори, что ты сейчас отворачиваешься от меня. Ты это серьезно? Что значит ты пас? А о чем забочусь я? Не о семье?

— Я не знаю, о чём ты заботишься! Может, и о семье, но твой ход в корне неверный, брат! Я уже побывал в том аду! — Схватил его за плечи и хорошенько встряхнул. — Твою мать, Андрей, твоя сестра тоже там побывала. Нашей семье этого дерьма хватило по горло!

Брат сделал резкое движение вперёд и стиснул челюсти. Он был в ярости.

— Дьявол, Макс! Это наш шанс, наш единственный долбаный шанс избавиться от этого урода навсегда и на законных основаниях. — я покачал головой, поражаясь ходу его мыслей. — Не отворачивайся. Эй! Макс! Мать твою! Мы сколько прошли вместе этого дерьма. Эти суки вместе с Зарецким (а это он дергал за ниточки Нармузинова), Лена погибла по их вине. Вспомни, сколько наших братьев полегло, сгнило в тюрьмах? Вспомни! Он вышел сухим из воды! Вышел, чтобы забрать МОЮ ДОЧЬ! Макс, посмотри мне в глаза и скажи, что не пойдешь за мной. Посмотри мне, сукин ты сын, в глаза и скажи, что бросаешь меня сейчас!

Сердце сжали ледяные щупальца тоски и безысходности. Каждый из нас принял решение. Я уже знал, что не смогу его разубедить. Как знал и то, что через пару-тройку секунд жестоко разочарую своего брата. Брата, который связывал такие большие надежды со мной.

— Граф, каждое твоё слово — правда! И я абсолютно согласен с тобой! И так же, как и ты, я готов убить Зарецкого! Я готов делать это каждый день тысячами разных способов. Мочить этого гада…Но с меня хватит! Я устал трястись в страхе за свою семью. Мои дети слишком малы. Я не могу, брат! Я не принимаю твой план! Мы придумаем другой способ. Не сейчас. Позже. Давай сейчас бросим все силы на поиски Карины!

— Я больше не держу те позиции, Макс. Позже уже не будет никогда. Только сейчас. Я возьму его за яйца и буду сжимать так сильно, пока они не лопнут! Потому что к исчезновению моей дочери причастен именно он. Из-за политической гонки. Брат…, — Граф покачал головой, — я не верю, что ты говоришь мне это. Я не верю. Я рассчитывал на тебя. — следующие слова он практически выкрикнул мне в лицо — Я.РАСЧИТЫВАЛ. НА.ТЕБЯ. ЗВЕРЬ!!!! Ты бросишь меня в момент исчезновения Карины?

Посмотрел ему в глаза. Так и есть. В них всё ещё горит надежда. Сколько раз мы оставляли все разногласия за спиной и встречали опасность вместе? Плечом к плечу. Андрей имел все права требовать от меня этой поддержки. Слишком многое он когда-то сделал для меня. И понимание этого изнутри подтачивало уверенность в выборе правильного решения. Вот только я уже не имел никакого права так рисковать своими детьми и женой. Произнёс медленно, не повышая голоса. Он поймёт. Я надеюсь на это.

— Значит, в этот раз ты ошибся, Воронов! Я своё слово уже сказал! И это слово НЕТ!

На мгновение Граф закрыл глаза, смиряясь с поражением. Но когда открыл их в них царила всё та же решимость.

— Значит, я пойду в этот бой один, и я подниму наших без тебя, Макс. Я найду свою дочь… я знаю, что эта проклятая тварь Зарецкий в этом замешан.

— А я… я думаю Карину нужно искать в другом месте. Оставь пока политику, Андрей.

— Я отец… мне виднее, кто мог украсть моего ребенка!

— Я тоже отец. И я не хочу, чтобы моих детей сейчас закрутило в политической войне, Граф!

Она вошла в комнату почти бесшумно. Если бы не щелчок дверной ручки, думаю, я бы даже не заметила её присутствия. Потому что эта женщина будто плыла по воздуху, а не шла. Неукоснительно соблюдала извечную тишину, которая, окутывала этот дом.