И выждать паузу, прожигая брата взглядом, пока медленно не кивнёт, соглашаясь. Вот только хрена с два я поверил, что он готов действовать сообща. Иначе не мутил бы свои делишки на пару с Радичем тайком от меня.

— В таком случае почему бы тебе не поделиться информацией от Радича.

И вновь взгляд, полный недоверия, брошенный на Арама. Который, к его чести, продолжает невозмутимо и молча смотреть на самого Зверя, будто не знает, за что его так прозвали в свое время. Всё он знал. Но, если и напрягался внутри, то внешне никак не показывал своего страха.

— Пока ничего особенного, — ну и как после этого мне верить во всю эту лажу про братство, семью и прочую лабуду, если мой родной брат скрывает от меня информацию о похищении МОЕЙ ДОЧЕРИ?!

Ииии, кажется, Макс Воронов научился читать мысли, по крайней мере, мои, иначе бы не прищурился, словно услышал их. Быстро встал со своего места и широкими шагами приблизился ко мне.

— Вышел вон!

Сквозь зубы, и не глядя, бросил Араму, и тот благоразумно исчез с поля зрения.

— Слышь, Граф, не знаю, о чём ты сейчас думаешь, но выкинь эти свои идиотские мысли из головы! Ты не один! И я тебе не дам одному окунуться в это дерьмо снова. Просто доверься мне.

— КАК? Как, твою мать, мне тебе доверять, если мои источники сообщают, что Стефан ошивается в Чечне.

Недовольно скривился.

— Что, Зверь, думал, не узнаю? Почему Радич там? Почему не обсудил этот вопрос со мной? Что ты там роешь в одиночку?

— То же, что и ты в Дагестане.

— Ты знаешь о каждом моём шаге, Макс! А я не знаю даже, чем именно ты занят.

Ухмыляется, вызывая непреодолимое желание врезать прямо по белым зубам.

— А нет, конечно, знаю, исследуешь семейку Нармузиновых. По-новой!.

— Тебе-то что? Ты вцепился в этого Зарецкого, вот и рой там. А я время терять не хочу. Но это не значит, что я не помогаю тебе.

— Ты теряешь время. Наше. Время Карины! Я говорил тебе, займись Волковым. Посмотри, что там по Лондону и по чехам. Насколько возможно, что они замешаны. Ты же хотел вывезти семью из страны, так?

И да, придурок, мне не нужно иметь жучки в твоем доме, чтобы догадаться о твоих планах, можешь не испепелять меня глазами.

— Так что сделай это. И сам отдохни. А я разберусь.

— Не переживай, я не отказывался от этого. Но Нармузиновы… почему ты отметаешь даже малейшую мысль об их причастности? Дьявол, Анд, да у них сотня причин похитить нашу девочку. Ты пытаешься развязать войну не с теми и не в то время…ты рискуешь всем…нашими семьями из-за неподтверждённых…

— Хватит, Макс, — вдруг почувствовав, как на плечи что-то резко стало давить. Хрен знает что…усталость, вина, тревога, страх…что-то невыносимо тяжёлое, почти неподъёмное…

— Оставь меня пока. У меня ещё сегодня две встречи.

— По поводу Волкова?

— Кто-то же должен этим заниматься? Выборы никто не отменял.

— Тебе до них сейчас?

Посмотрел на него, чтобы увидеть удивление и одновременно глухую темноту в глазах брата. Интересно, каким монстром он меня считает сейчас? По хер.

— Мне до всего, что может хоть на полшага приблизить меня к дочери, Макс.

— Не знаю тогда, как тебе поможет эта информация, брат…но ходят слухи…всего лишь слухи, но они есть…

— Не тяни, Зверь.

— Поговаривают, Саид Нармузинов совершенно неожиданно женился.

И почувствовать, как вдруг горло свело судорогой.

— Что…На ком?

— Не знаю. Это всего лишь слухи. Но Стефан, как та бабка у подъезда, обязательно всё узнает.

— Кто сказал вам это?

— Ты же понимаешь, — пожимает плечами, — я не могу сдать свои источники.

— То есть твои источники сказали, что он женился, но не уточнили, на ком?

— Это Чечня, Граф. Круги, в которых крутятся Нармузиновы, слишком узкие, слишком закрытые. Ты же знаешь, КАК этих тварей люди боятся. Это вообще большая удача, что один из наших информаторов что-то смог разнюхать…

— НЕ ТЯНИ, МАКССС…

Процедил сквозь зубы, схватив его за воротник.

— Сказал «а», говори «б».

— В общем, мы не уверены, но говорят, что эту девчонку ему точно не свои сосватали. И она точно не чеченка. В данный момент, конечно, Стефан уже занимается этим вопросом…И, наверное, лучше бы я пока про это не говорил, но ты выглядишь откровенно дерьмово и пытаешься втянуть нас в такое же откровенное дерьмо, так что…

Но сказал. Ублюдок. Сказал, чтобы заставить ощутить себя тем самым флюгером на крыше, которого разматывает из стороны в сторону из-за направления ветра. Которому остается только беспомощно кружиться в его порывах в попытках не сорваться уцелеть.

Дьявол…

Она подошла неслышно. Настолько, что я даже вздрогнул, когда теплая ладонь коснулась моего плеча. Видимо, так погрузился в свои мысли, что ни звука отворяемой двери, ни её шагов не услышал.