Я не поняла, как он оказался рядом. Буквально только что, секунду назад, рядом со мной никого не было. Только я и полный мрак вокруг меня. По крайней мере, так я сейчас ощущала себя. В какой-то беспросветной тьме, холодной, одинокой. Несмотря на тусклый свет, горевший в комнате. Огромной, полной людей комнате. Правда, я по-прежнему ничего не видела. Как долго? Больше нескольких часов. С того времени, как какой-то Саид Нармузинов с силой вытянул меня за руку из ЗАГСа и, как мешок с картошкой, закинул на заднее сиденье автомобиля, чтобы привезти обратно. В ту самую тюрьму, в которой меня держали.
Абсуууурд. Господи, это всё слишком походило на самый настоящий театр абсурда. Как будто кто-то продолжал насмехаться надо мной. Какая-то свадьба…какое-то платье…с ума сойти! Служанка…как он тогда сказал? "Теперь она будет прислуживать тебе…" ЧТО, ГОСПОДИ, ЭТО ВСЁ МОЖЕТ ОЗНАЧАТЬ? Разве когда человека похищают, ему устраивают свадьбы, дают слуг в подчинение, наряжают как куклу? Что вообще тут происходит?
Я не понимаю. Я не могу понять до сих пор. Рой мыслей кружится в голове, то пугая и заставляя вновь и вновь плакать, то пытаясь отрезвить, заставить прийти в себя.
Пока он, тот самый режиссёр и главный злодей этого уродливого, бессмысленного спектакля, не возникает прямо у меня за спиной. А его голос…пугающий, гораздо более пугающий, чем он сам. В нём слишком много тонов. Так разве бывает? В его голосе словно сплелись воедино десятки эмоций. С какой ненавистью, сарказмом и в то же время уверенностью в себе он говорит!
Появившись из той самой холодной тьмы, обжигает кожу на затылке дыханием. Оно у него слишком горячее, как у дракона. И это прикосновение к моей руке…точнее, захват. О, он явно даёт знать, что испепелит меня дотла, если посмею ослушаться. А я, кажется, даже не услышала, что он сказал.
Лишь повернулась к мужчине, пытаясь понять, что ему нужно от меня, почему он не оставляет меня в покое, как все эти дни…Пока, наконец, до сознания не доходит смысл его слов. Поздно доходит, да. Только после того, как его губы медленно растянулись в какую-то усмешку. Напряжённую и в то же время насмешливую.
— Какая ещё постель? — дёрнув рукой, чтобы скинуть его пальцы с запястья, — Для чего? Зззачем?
Но он не даёт освободиться. Держит крепко, глядя прямо в глаза. Он опять слишком близко. Меня это злит. Правда, еще больше это пугает. Вот такой прямой взгляд и расстояние в сантиметры между нами. Чёёёрт! Лишь сильнее сжал руку.
— О чём вы вообще? Я никуда не пойду!
Смотрит на меня так, будто я вырос из-под земли, и меня здесь все это время не было.
У нее огромные глаза. Кристально-чистые, светлые. Дьявольски красивые. Этот цвет напоминает мне тобалкх, светло-синюю фиалку. В ее глазах отражается мое лицо, и я отчетливо ощущаю себя старым ублюдком рядом с ней, и это бесит еще больше, чем её недоумение. Сколько ей сейчас? Девятнадцать? Она младше моей дочери…
Сколько ненависти во взгляде. Эта аристократическая брезгливость у них в крови? Графиня, мать ее. Ничего, малышка, сейчас мы будем ломать твой гребаный аристократизм.
— Постель, в которую укладывает жену муж, чтобы трахнуть ее. Или ты жила в монастыре?
И это ее "никуда не пойду"…Посмотрел, прищурившись, на гостей. За нами наблюдают…Эти вороны ждут, когда мы дадим повод для сплетен. Сильнее сдавил запястье.
— Если помнишь, мой человек держит под прицелом твоего папочку. Одно смс, и ему прострелят башку. Хотя для начала могу попросить отстрелить руку. Правую или левую? Не помню, твой папа не левша?
И наклонился к ее шее, туда, где пульсирует голубая жилка под прозрачно белой кожей. Она везде такая белая?
Невозмутимо достал сотовый и покрутил перед ее лицом.
— Так как? Правая? Левая? С чего начнем?
Глава 13. Карина. Саид
Не знаю, зачем проследила за его глазами. Возможно, чтобы отвлечься, чтобы скинуть с себя этот тяжёлый, этот тёмный, гнетущий взгляд. От него страшно. Потому что ОН смотрит так, будто готов разорвать. И я верю, что может. Не на глазах этих людей. Вновь вспоминаю, что всё это время вокруг меня были какие-то люди, но я не видела их в своей тьме. Они затаились и чего-то ждут. От него? Или от меня?
Почему? Почему этот слишком страшный, слишком жестокий сон никак не закончится?
Он снова говорит про отца…единственная причина, почему я стою сейчас тут…он знает, этот зверь со стальной улыбкой и почти чёрными сейчас глазами знает, как заставить меня подавиться криком, истерикой, почти вырвавшейся из горла, когда он склонился к моей шее. Слишком низко, слишком близко.
— Так как? Правая? Левая? С чего начнем?
— Ты сумасшедший?
Зажмурившись на секунду, когда он свайпнул по экрану.
— СТОЙ!
ОН ЖЕ НЕ МОЖЕТ! Или может? Может! Этот зверь, наверняка, он может всё. Его даже не остановят собственные гости.
Смотрит на меня, слегка приподняв правую бровь. Ждёт. Демонстративно крутит смартфон между пальцами и ждёт. Что будет, если я закричу? Если попрошу помощи прямо сейчас? Но у кого? У них? У этих тварей под масками людей, которые молча, равнодушно наблюдали за моей истерикой в ЗАГСе?
И он словно читает мои мысли. Ухмыляется.
— Я…не хочу. Пожалуйста, — тихо, но сделав шаг в его сторону, — не надо.