Какого чёрта вообще сейчас произошло? Что за псих этот мужчина? Нёс какой-то бред. Точнее, сказал всего лишь одну фразу, а потом просто развернулся и вышел из комнаты. После того, как поцеловал, конечно. Хотя и поцелуем это не назовёшь. Как будто печать какую-то поставил. Сразу после тех слов. Вытерла тыльной стороной ладони губы. Ублюдок настолько шокировал, видимо, что этот поцелуй даже привычного омерзения не вызвал. Того самого, которое наступает только от мысли о мужских прикосновениях.

Подошла к трюмо и сорвала с него эту чёрную тряпку. Придвинулась ближе к зеркалу, рассматривая себя. Так и есть. Растрёпанные волосы, мешки под глазами. Лицо словно осунулось. На мгновение показалось, что вообще не моё лицо отражается. Чужое. Незнакомое. Как вампирша какая-то. Бледная, невзрачная, голодная. Я ведь на самом деле проголодалась. Когда я в последний раз нормально поела? Не помню. Зато почему-то некстати вспомнилось, как рассматривал меня он. Этот псих с тёмными глазами и смуглой кожей. И я ведь привыкла к таким взглядам. Оценивающим. Мужским. Похотливым. Омерзительным. А он…в его глазах было нечто другое. Я зажмурилась, выравнивая дыхание, пытаясь справиться с тошнотой…ставшее за столько лет привычным состояние.

О какой свадьбе он говорил? Зачем? Понятно, что это связано с отцом. Значит, этот мужчина — враг моего отца. Наш враг. И он хочет…что? Чего он может добиться женитьбой на дочери Воронова? Почему-то даже мысли не возникло, что просто напугать решил. И так притащил чёрт знает куда, чёрт знает зачем. Или пошутил. Да навряд ли этот мужчина вообще умеет шутить. Если судить по тому, как молча и с каким-то страхом стояли рядом его люди, и по тем субъектам с автоматами возле дома. Коснулась пальцами нижней губы. ОН, что, укусил? Придвинулась ближе к зеркалу, пытаясь рассмотреть. Так и есть. Прокусил. А я не сразу даже поняла. Больной!

Вздрогнула, когда дверь открылась и в проёме появилась женщина. Кажется, та самая. В черной длинной юбке до пола и в черной рубашке с длинными рукавами. Она недовольно посмотрела на тряпку, которую я скинула с зеркала, и слегка поджала губы, заходя в комнату. В руках держит большой поднос с какими-то бутылками и пакетом.

— Возьмите. Примите душ, — кивнула в сторону двери у дальнего окна и протянула мне поднос.

— Кто вы?

На автомате схватить женщину за запястья, чтобы не позволить уйти раньше, чем она ответит на мои вопросы.

— Где я? Почему я здесь? Скажите, пожаааалуйста! Он привез меня сюда насильно…он похитил меня, понимаете? Помогите мне уйти отсюда. Прошу, помогите, я хорошо заплачу вам…

Женщина сморщилась, и я ослабила захват, придвигаясь ближе, так, что теперь этот проклятый поднос упирался в мою грудь.

— Вы должны принять душ. Саид Амирханович велел вам…

— Мне плевать! — срываясь на крик, — Мне плевать, что велел…он! Вы же тоже женщина! Вы не понимаете? — даже не пытаясь сдержать вновь выступившие слёзы, — МЕНЯ ПОХИТИЛИ! Пожалуйста, помогите мне выбраться…

— Саид Амирханович велел вам принять душ, — спокойно, отстранённо, будто не слышит всей той боли и отчаяния, которые разрывают сейчас меня на части. Отчаяния, потому что этой женщине плевать на мои слова. Потому что в её глазах нет ни участия, ни страха, ни злости или раздражения. НИ-ЧЕ-ГО. Робот, который просто выполняет задание своего хозяина

— Здесь всё, что вам понадобится, в пакете — халат, полотенце, бельё…

— Вы серьёзно? Вы не слышите меня?

С силой оттолкнуть её от себя, мечтая запустить этим деревянным подносом прямо ей в лицо.

— Я не буду купаться. Я не буду есть или пить. Я не буду делать ничего, что говорит ваш Саид Амирханович! Так ему и передайте!

Она остановилась и молча посмотрела в мои глаза. Затем слегка склонила голову набок, отошла на пару шагов назад, и, оставив вещи на кровати, молча вышла, но я успела заметить блеснувшее в черных глазах недовольство.