Мы ехали уже долго, когда голову посетила смелая мысль. Одновременно с желанием сходить в туалет. Хотя бы попытаться сбежать. Я замычала с новой силой, подалась вперёд и хлопнула ЕГО по плечу связанными руками, привлекая внимание. Не обернулся, пересекаясь в зеркале взглядом, и я невольно вздрогнула. За эти часы успела рассмотреть его. Чёрные волосы зачёсаны назад. Лицо худое с острыми скулами. Как там говорят девчонки? Скулы, о которые порезаться можно, ровный прямой нос. Какой же он всё-таки странный. Серьёзный? Нет, не так. После знакомства с отцом я росла в окружении очень серьезных людей. Этот другой. Пустой что ли. Слишком пустой. И в то же время вновь это слово на ум пришло. Страшный. Пугающий. Слишком сильный. И его словно слишком много в салоне автомобиля. Давит. Не молчанием, не грозным видом своим, а этой самой силой. Словно он прочёл меня. Словно догадался, что я хочу сделать. Нахмурил тёмные густые брови, никак не реагируя, пока не стала молотить его обеими руками, непрерывно мыча. Сделала круглые глаза и рукой сначала на свои колени указала, а потом в окно махнула. Кажется, понял, о чём прошу, съехал с дороги у каких-то лесопосадок и остановил машину. Молча. Вышел из автомобиля и открыл заднюю дверь, а когда я вылезла, схватил меня за локоть и потащил за собой.

«Отпусти меня! Отпусти, придурок конченый!»

Но выходит всё то же проклятое мычание только. Пытаюсь вырвать руку, пока он уводит вглубь леса. Остановился и резко меня к себе привлёк. Смотрит тяжёлым взглядом, слегка прищурившись.

— Я сейчас развяжу тебе руки. Но даже не думай что-нибудь натворить, поняла?

Глядит напряжённо, и у меня от его глаз вновь мурашки по спине. По руке, там, где держит крепко, сдавливая до синяка. Сглотнула, пытаясь сбросить липкий тягучий страх, оковавший всё тело от той угрозы, которой голос пропитан. Молча кивнула, не в силах отвернуться. Идиотка. Собраться. Сбросить с себя это наваждение кролика перед удавом, пока он развязывает руки. Инстинктивно потерла ноющие от боли запястья.

Подтолкнул меня к ближайшему дереву, а сам стоит, сложив руки на груди и взглядом сверлит. Первым делом освободила рот и громко выдохнула.

— Быстрей!

И головой кивнул, указывая на это самое дерево.

— Отойди…те, пожалуйста.

Нельзя его злить. Не сейчас. Не в лесу, когда мы один на один, и он слишком близко. На расстоянии вытянутой руки.

— Я сказал быстрей!

Бесцветным голосом. Ровным. Но сам по-прежнему напряжён.

— Я…так не смогу.

Он выдохнул и шагнул ко мне, пытаясь вновь схватить.

— Хорошо…не надо. Просто отвернитесь. Пожалуйста.

Выдавила из себя, чувствуя, как в горле комок отчаяния застрял.

— Пожалуйста, отвернитесь.

Иначе я не смогу ничего сделать. Всхлипнуть. В голос. Позволяя страху вырваться из того самого застрявшего кома в горле. Позволяя скользнуть вниз слезе из глаз. Он нахмурился, между бровей пролегла глубокая складка…и он всё-таки отвернулся.

— Только не дури.

— Спасибо.

Сделать шаг. Тихо. В то же время всхлипывая. Громко. Одновременно обыскивая землю вокруг себя. Что-нибудь. Хоть что-нибудь. Плевать что…у меня всего одна попытка. Я не могу упустить её. Нашла. Камень. Большой. С мою ладонь. Удобно обхватить. И нанести удар. Всего ничего. Я смогу. Должна суметь.

Опустилась на корточки и дотянулась до камня, считая про себя секунды. А затем выпрямилась в полный рост и теперь уже к нему. Кажется, время остановилось. Или же, наоборот, пронеслось слишком быстро. Я не знаю. Секунда — и я за его спиной. Секунда — и взмахнуть рукой, целясь в его затылок. Секунда — и моё запястье с силой обхватывают его пальцы, а глаза, те самые, колючие карие глаза вновь чернеют. Только в этот раз уже злостью. Неистовой злостью. Сжимает руку так сильно, что я не выдержала, вскрикнула, дёргаясь, пытаясь вырваться. Но он не даёт, всё держит и держит, молча глядя, прожигая этой своей тьмой.

— Помогите! Пожалуйста! Кто-нибудь!

Кричу, вырываясь и сама понимая, что это бессмысленно. Нагнулся и поднял упавший на землю кляп, дёрнул меня к себе, заводя руку, всё еще держащую камень, за спину, а второй проталкивая грязную тряпку обратно в мой рот.

— Дура.

* * *

Мы подъехали к высокому глухому забору из красного кирпича уже ближе к ночи. Точнее, к чёрным воротам, которые медленно раздвинулись, когда ублюдок нажал на ключ. Автомобиль плавно въехал во двор и остановился. Тут же, словно призрак, откуда-то появился высокий молодой парень с чёрной бородой. Он склонился и молча забрал ключи у моего похитителя. Даже не посмотрев в мою сторону, когда тот вышел и бесцеремонно вытащил меня за руку, которую я отдёрнула и зашипела, потому что он впился пальцами в моё предплечье. Словно ЭТО в порядке вещей здесь. Господи, куда меня привёз этот сукин сын?!

— У тебя есть выбор, — склонился ко мне и произнёс тихо, твёрдо, глядя в лицо, — или ты поднимешься со мной домой добровольно…

— Никуда я не пойду! Ты кто вообще такой, — и застонать от боли, когда урод со всей силы дёрнул меня за волосы назад. В глазах вновь ярость вспыхнула. Не понравилось, что перебила.

— Или же я потащу тебя туда за волосы. Выбирай.

— Да пошёл ты.

— Как скажешь.

Бесцветным голосом. Ровным. Ииии…таки потащил меня за волосы за собой. Адская боль. Нетерпимая. Заставляющая закричать, царапать его проклятую руку в попытке вырваться.

— Урод! Отпусти! Помогите! Кто-нибудь! Ублюдок!

И вдруг резко остановился, и повернулся ко мне. Взгляд как хлёсткая пощёчина. У меня даже кожа на щеках вспыхнула, словно её одним ударом содрали.

— Заткнись! Ещё один звук — и я тебе язык отрежу.

И я замолчала. Потому что поверила. Точнее, увидела в его глазах — отрежет. ЭТОТ ублюдок отрежет.

А он пошёл вперёд, не оглядываясь. Всё так же ведя за волосы за собой. Ненавижуууу…ссссука!