— Уходите, — зашипел на меня Тиб, — уходите сейчас! Он не в себе. Слишком пьян. Бегите. Не пощадит. Не в этот раз.

И я бросилась ко дворцу, сломя голову, подворачивая ноги, чувствуя, как сердце набатом рвет виски и пульс. Я и сама знала, что значит пьяный и взбешенный Аш. Когда-то он показал мне на что способен. Я не забыла, как Веда залечивала раны на моем теле после того, как Аш растерзал меня, как тушу на скотобойне.

Заскочила на кухню, оттолкнув Альби, та уронила поднос и заорала:

— Сучка! Ты что сделала, твою мать! Ты понимаешь, что они не досчитаются подноса. Мне за это патлы повыдергивают, тварь.

Я судорожно сглотнула, когда увидела позади нее Аша. Он заслонил собой весь проем в двери, отбрасывая огромную тень на полу. Я попятилась назад, перехватив огненный взгляд, который обещал мне Ад. Тот самый, который уже так хорошо был мне знаком, от которого я или захлебнусь собственной кровью или буду унизительно стонать его имя и корчиться от наслаждения. Альби медленно обернулась и ее глаза расширились от ужаса. Пожалуй, сейчас ее мало интересовали собственные волосы, она могла лишиться жизни.

— Пошла вон! — рявкнул демон и задрожали стены, женщина, всхлипнув бросилась прочь из кухни.

За ней с грохотом захлопнулась дверь, щелкнул замок, я побежала к другой двери, ведущей в верхние покои дворца, но и та захлопнулась у меня перед носом. Попятилась к стене, стараясь не смотреть на него. Лихорадочно думая где скрыться, но отчетливо понимала, что негде. Я в ловушке. С пьяным, неадекватным демоном, способным разодрать меня на тонкие лоскутки кожи и мяса.

Аш надвигался очень тяжелой походкой, медленно, глядя исподлобья, а я все отступала пока не наткнулась на стол. Он подошел ко мне вплотную. Обхватил пятерней мое лицо, вглядываясь мне в глаза.

— Что же ты творишь со мной, тварь? А? Что ж я не могу не думать о тебе?

Я дернулась, но пальцы сжали скулы так сильно, что я не могла пошевелиться без риска, что он сломает мне челюсть. Аш разодрал второй рукой верх моего наряда и тут же накрыл мою грудь ладонью. Я выдохнула, когда он грубо сжал сосок двумя пальцами, удерживая мой взгляд насильно, перекатывая чувствительный кончик, царапая когтями и заставляя кусать губы до крови, чтобы не застонать. Потом вдруг поднял за горло и распластал на столе, срывая с меня всю одежду. В тишине, только под его шумное дыхание и стук моего сердца, которое переключилось на иной ритм безумия, отсчитывая секунды до моего падения в самое пекло, где уже горели остатки гордости и самоуважения, где корчилась моя обида и отчаяние и ярко полыхал огненный цветок похоти и дикой потребности в его прикосновениях.

На пол посыпались блюда, тарелки, подносы, когда демон смел их со стола. Массивная подошва его сапог давила осколки с хрустом, разбавляя жуткую тишину. Меня он будет ломать более изощренно и жестоко, чем несчастные куски фарфора. Я попыталась дернуться в его руках, но Аш сильнее впечатал меня в стол и рывком раздвинул мне ноги.

— Нет, — вырвалось само, когда поняла, что во мне самой нарастает безумие. Словно вне моего контроля, вне всякого понимания. Только от одного его взгляда.

— Да!

Я стиснула колени, стараясь удержать неудержимое. Так жалко и бесполезно шептать «нет».

— Да! Я сказал — да!

— Нет! — закричала отчаянно, стискивая колени, уворачиваясь от его рук, — бери силой. Тебе не впервой.

Ударил по щеке и сильно тряхнул за плечи:

— Раздвинь ноги и смирись. Иначе я отдам тебя Зоару и твой маленький ублюдок будет в первых рядах зрителей. Как ты думаешь он запомнит это зрелище?

Я не верила, что слышу это от него…Но передо мной был уже не Аш, а взбесившийся самец, который хотел заявить свои права немедленно и его уже не остановить — только покориться. В эту секунду я не сомневалась, что это не просто угроза. Он способен сделать то, что сказал.

— Будь ты проклят. Ненавижу тебя!

— Мне нравится, когда ты говоришь правду. Ноги! Шире! Чтоб я видел тебя и…, - он засмеялся, когда я развела колени, чувствуя, как вспыхнули щеки, — и как влажно ты меня ненавидишь.

Провел ладонью по моей плоти и демонстративно рассмотрел её на тусклом свету догоравших свечей, зло усмехаясь.

— Оказывается ненависть пахнет текущей, голодной самкой.

Резко проник в меня пальцами и по моему телу прошла огненная волна электрического тока вместе с его довольным рычанием и моей полной капитуляцией. Зверь во всей красе, он больше не держал себя в руках и тащил меня за собой в пропасть вседозволенности и порочного желания сдаться, позволить ломать и топтать, ставить на колени мою душу и иметь ее самыми извращенными способами, которыми когда-то брал мое тело и научил меня получать от этого наслаждение.