— Старайся не смотреть на них, только в землю. Поставила поднос и сразу уходи. Может и не заметят. Там хватает голых танцовщиц, которые отвлекут на себя внимание, — шепнула мне одна из девушек, — да храни нас Господь.

Когда мы вышли к кострам нас действительно никто не заметил, демоны были увлечены обсуждением смерти Лама и распиванием алкоголя. Все это походило на развлечение, а не на поминки. Ничем не отличалось от прошлой вакханалии разврата и крови. Разве что повод разный.

Я заметила Аша сразу, он сидел в кресле, застеленном черными, лоснящимися шкурами, вытянув ноги к костру и смотрел на огонь, пока его девка выплясывала перед ним, виляя бедрами и стараясь привлечь внимание. Он ее не замечал, впрочем, как и никого здесь. Возле его ног валялось несколько пустых бутылей, и я поняла, что он снова пьян. Понесла поднос к самому первому столу и быстро поставив его между блюдами, хотела уйти, но один из демонов вдруг схватил меня за руку. Я резко обернулась и вздрогнула. До сих пор я видела красивых демонов, но это было самое уродливое лицо из всех, что мне доводилось встречать. Исполосованное шрамами, с голым обезображенным черепом и тонкими губами, так же испещрёнными мелкими порезами. Видимо он побывал в плену у Эльфов и те пытали его с особой жестокостью. У него отсутствовали уши.

Я вздрогнула от отвращения. Внешнее уродство в ужасающей гармонии с внутренним.

— Куда собралась, белобрысая? Я тебе не нравлюсь, детка? Ты просто еще не познакомилась с моим младшим братом. Я загнал в него хрустальные шары. Представь, как они будут щекотать тебя там внизу. Ты будешь подыхать от оргазмов.

Я попыталась освободиться, но безухий громко заржал и дернул меня к себе за локоть.

— Не учили демонам в глаза не смотреть? Или ты любишь рисковать?

— Оставь, — зашипел на него Тиберий и тот выпустил мою руку, — смотри на эту. Ее вчера с Арказара привезли. Для меня. Могу подарить.

Тиб сверкнул глазами, кивнув в сторону дворца, и я быстро ретировалась, содрогаясь от отвращения, но в этот момент почувствовала, как все тело обдало жаром — повернула голову и увидела, что Аш смотрит прямо на меня. Тяжелый взгляд, как свинец или камень на шее утопленника. Тащит на дно, чтоб захлебнулась и больше никогда не всплыла на поверхность. Только я уже на дне, давно погребена под собственным отчаянием и разочарованием. Я пытаюсь сопротивляться, но мои силы уже на исходе и скоро я сдамся. Пожалуй, больше всего я боялась именно этого. Нет ничего страшнее полного разочарования и опустошения, когда больше нет смысла бороться. Когда перестаешь быть человеком и становишься животным.

Развернулась и пошла в дом, чувствуя, как снова внутри нарастает боль, голодная дикая, раздирающая боль и тоска по нему. Это невыносимо знать, что не так давно я имела право прикасаться к нему, называть любимым, просыпаться на его плече, а сейчас я просто грязь, не достойная даже слова. Равнодушие страшнее ненависти и презрения. Это полное отсутствие эмоций, когда ты не дороже платяного шкафа или стула, а возможно и пустой бутылки из-под чентьема, которую можно раздавить сапогом, даже не заметив, как она треснула. Мне казалось Аш прошелся по осколкам меня уже несколько раз туда и обратно. Кроша и ломая все больше и больше. Не будь у меня сына я бы уже превратилась в пепел.

Только переступила порог кухни, как мне тут же вручили второй поднос. Альби металась от чана к чану, казалось она места себе не находит.

— Что с тобой? — тихо спросила я.

— Ничего, — буркнула та, — ты видела хозяина? Он мертвецки пьян и зол, как дьявол. Обычно это заканчивается массовыми убийствами рабов. Начнет лютовать и всех раздерет без разбора. Давай пошла. В темпе.

Когда я вернулась с подносом обратно к костру, старалась не смотреть на него и не могла. Так бывает, когда тянет взглянуть даже зная, что лопнут глазные яблоки и разорвётся сердце. Как же он отличается от всех остальных и не только потому что безумно красив, а именно своим ужасным величием, мощью и уверенностью в своем несомненном превосходстве. Иногда смотришь на стаю диких зверей и безошибочно признаешь вожака. Я смотрела на Аша и видела то, в чем никогда не сомневалась — он истинный правитель Мендемая. Это его место. Никто и никогда не смог бы заменить его там. Как бы чудовищно это не звучал для меня, но я бы никогда не смогла управлять ими, а он может. Держит их в узде и страхе. Я держала на обещаниях лучшей жизни, но я могла только обещать, а он воплощал. Не важно какими методами, но он давал им то, к чему они все привыкли, а я жалкая идиотка слишком высоко воспарила и теперь камнем лечу вниз, с обломанными крыльями из надежд и иллюзий. Остановилась с подносом и почувствовала, как земля вертится под ногами.