Обняла девчонку и закрыла глаза, стараясь не вспоминать о том, что увидела сегодня во дворце. Я должна поспать и думать о том, как уйти отсюда. Я должна забрать Ариса и бежать. Иначе я сломаюсь. Я не выдержу этого жуткого психологического насилия, которое Аш обрушил на меня. Да и нет больше Аша — есть жестокий деспот, и я обязана думать о сыне. Рядом с этим монстром меня больше ничего не держит. Закрыла глаза, чувствуя, как проваливаюсь в сон.

Звук горна заставил подскочить на матрасе и лихорадочно осмотреться по сторонам. Девчонка исчезла. Я поправила юбку и платок на голове, оглядываясь, стараясь рассмотреть её в толпе, которая понуро шла к выходу из барака. А потом у меня все похолодело внутри, по телу прошла судорога ужаса — неподалеку от выхода, на веревке, перекинутой через балку под низким потолком, висела немая. Она раскачивалась из стороны в сторону от горячего потока ветра, а рабы равнодушно проходили мимо, словно не замечая её. Я хотела закричать и не смогла. Бросилась к ней, схватила за ноги и вздрогнула, почувствовав какие они холодные. Мертва. Уже несколько часов, как мертва, а я даже не услышала, как она встала и сделала это. Никто не обращал на меня внимания, пока я пыталась снять ее с проклятой петли. Пока наконец-то один из рабов не перерубил веревку лопатой, и я упала вместе с трупом на каменный пол. Смотрела расширенными от ужаса глазами на лицо девчонки и чувствовала, как в груди нарастает вопль. Дикий крик сумасшествия, который грозился разорвать меня на части. Где-то внутри мелькнула злорадная мысль о том, что ей повезло. Она смогла сделать то, чего не смогла я. Уйти за своим малышом. Я медленно подняла голову и посмотрела на людей, которые проходили рядом, бряцая звеньями ошейников. Скоты. Безразличные, равнодушные скоты. Демоны правы — это не люди.

Один из рабов вдруг указал на меня пальцем и заорал:

— Шлюха среди вас! Подстилка демонов! Жена проклятого инкуба и девка Аша. Это она заманила нас в рабство, белобрысая сучка отдала им на съедение наших детей. Посмотрите на её волосы — это она! Пряталась среди нас! Бейте ее!

Я не сразу поняла, что происходит, но толпа остановилась, они все, как по команде, повернулись ко мне. Как в фильме ужасов про зомби, который я смотрела с братом, еще там, в том мире, в прошлой жизни. Наверное, когда упала вместе с телом девчонки, платок соскользнул с головы и теперь ветер трепал мои волосы, и я была уверена — проклятая шевелюра сверкает за несколько метров.

Стаду не нужно много для того, чтобы оно сорвалось с места и тупо побежало к цели, только один баран, который поведет их в нужное направление. Но одно дело, когда бараном управляет умелый пастух, а другое, когда баран просто идет напролом без определенной цели и губит целое стадо. Им было необходимо кого-то ненавидеть. Кого-то доступного, материального, не эфемерного. Кого-то, кого можно растерзать и затоптать, получив ненадолго удовлетворение. На меня набросились целой толпой. Голодные и злые… они были рады сорвать на мне свою ненависть.

Я испугалась и попятилась к стене, видя, как они наступают, слыша яростные вопли и отборную брань. И тот смертный, который их спровоцировал, был в первых рядах. Они оттеснили меня за барак к клеткам с церберами.

— Сучка! Пряталась, да? Покрывала волосы? Знала, что мы до тебя доберемся.

Они шли на меня, вооружившись вилами и лопатами, а потом набросились. Оказаться в руках обезумевшей толпы страшнее всего. Они рвали на мне волосы и одежду, царапали и кусали, били ногами. А рядом скалились и рычали церберы, унюхав запах крови, они ломились в клетках, чтобы урвать кусок добычи.

— Ломайте замки на клетках. Отдадим ее псам. Пусть сожрут эту шлюху живьем.

— Ээээй! Они повыскакивают и набросятся на нас!

— Они набросятся на эту дрянь. Она отвлечет их внимание, а мы повесим обратно замок.

Они держали меня за волосы и за горло, пока несколько рабов, обезумев от ненависти и жажды крови, сбивали замок на одной из клеток. Я чувствовала, как по лицу течет что-то липкое, как все тело саднит от жестоких ударов и укусов, с ужасом глядя на оскаленные пасти дьявольских тварей. Это будет самая жуткая смерть. Лучше бы они меня забили. Наконец-то замок был сорван. Дверца клетки со скрипом распахнулась. Нет, они не успели швырнуть меня туда, потому что голодные псины выскочили наружу и бросились на них, а я упала на землю, закрывая голову руками. С дикими воплями рабы в панике бросились в рассыпную. Я слышала жуткий хруст костей и утробное рычание церберов.