— Отдай белобрысую и я оставлю твоих воинов в живых.

— Зачем она тебе.

— Редкая порода. Ее везли для Асада и он ждал свой товар. Это его шлюха. Он за нее заплатил.

— Она моя! — рыкнул Аднан, а точнее взревел и стиснул меня так, что захрустели кости.

— Они тоже твои. Братья. По крови. А она просто шармута.

— Я свое слово сказал.

— Аднаааааан! — закричал кто-то и потом захрипел, хрип перешел в клокотание, раздались грязные ругательства и голоса мужчин стихли.

А у меня все замерло внутри, и я впилась руками в шею ибн Кадира, тяжело дыша и прижимаясь к нему всем телом.

— Еще не поздно заключить перемирие. Их осталось двое. Мы можем вернуться к нашим прежним договоренностям.

— Поздно. Никаких договоренностей. Это моя дорога и мои владения. Мы не на рынке! В моих планах не было обмена товаром. Рифат, выпусти кишки людям Асада! И отдай их мои псам. Сейчас!

Раздались адские вопли, я зажмурилась, дрожа всем телом, чувствуя, как крепко меня держит рука Аднана.

— Еще раз попадешься на моем пути и тронешь мое — умрешь, Зейд! И я пошлю твою голову в подарок твоему брату.

Пришпорил коня, развернул его, и я выдохнула, но пальцы на его сильной шее так и не разжала. А его рука все так же сильно прижимала меня к его торсу. Горячий, как кипяток под легкой материей и мне слышно, как гулко дергается его сердце. Еще день назад я могла бы поклясться, что у него под ребрами ледяной камень.

— Давайте! Ялла! В дорогу. Дозор сзади и спереди. Рифат, потери?

— Ты ополоумел! Какого черта тебя понесло за ним?! Там за барханами могли быть еще его люди в засаде.

— Он взял мое.

— Твое…да, как я забыл? Он взял твою новую игрушку, каких у тебя куча была, есть и будет. И ради этого стоило рискнуть жизнью.

— Я спросил тебя о потерях.

— Четверо. Троих…троих зарезал Зейд.

— Ясно. Они за нами шли еще с перевала. Что им нужно здесь? И почему решились напасть?

— Они требовали отдать им девчонку. Товар Асада. Вот почему они шли за нами.

— Оставь Мухаммеда, Ибрагима и Али пусть следят за ними.

— Ты меня не слышишь? Ты позволил Зейду убить наших и не променял на девчонку. Можно было…

— Я помню, как я поступил. — перебил его Аднан, — У меня с памятью все в порядке.

— Они все тоже это запомнят.

— Пусть запоминают. Кто попал в плен для меня мертвец, потому что не умер в бою, как мужчина, и позволил врагу посадить себя на цепь, как собаку. Лучше быть мертвецом, чем убогой псиной. И я не намерен отдавать свое за чей-то труп…В этот раз она, а в следующий кто? Поэтому никакого обмена.

Было страшно слышать, что он говорил. Жуткие вещи. За гранью моего понимания. Но было в них что-то странно сильное, обладающее разрушительной энергией. Его слова…он их так говорил, с таким запалом, что они казались правильными. Он все еще продолжал прижимать меня к себе, а я держаться за него обеими руками.

— У тебя весь рукав в крови. Ты ранен.

— Зейд продырявил ножом. Царапина. Сделаем привал чуть дальше, в каньоне и я промою. Все. В дорогу.

Я вдруг поняла, что его ранили, когда он держал меня. Если бы его руки свободны он бы свернул тому Зейду шею. Я же видела, как он ломал их голыми руками. В эту секунду Аднан оторвал меня от себя и посмотрел мне в лицо его брови сошлись на переносице, и он тут же начал вертеть мою голову в разные стороны прежде чем я поняла, что мое лицо перепачкано кровью и он ищет рану.

— Где? Он ударил тебя?

— Это…это твоя кровь. Не моя, — тихо сказала, глядя в сверкающие зеленые глаза и он вдруг потер мою щеку большим пальцем и усмехнулся уголком рта с облегчением и весельем, что мне вдруг показалось тиски, разжались в груди и стало легче дышать.

— Испугалась?

Кивнула, от всех волнений голос пропал, и я не могла сказать ни слова. Мне казалось, что у меня сердце сейчас выскочит из груди. А палец ибн Кадира все еще гладил мою щеку.

— Не бойся. Я свое не отдам.

Прозвучало не так жутко, как раньше. Прозвучало …он сказал это с какой-то гордостью и заставил и меня воспринять его слова иначе.

— Почему позвала?

Я продолжала смотреть в ярко-зеленые глаза и не знала, что ответить. У меня сердце пропускало по удару и все превратилось в хаос внутри. Я не понимала какие эмоции во мне вызывает этот человек. Он спас мне жизнь два раза…и он же причинил мне адскую боль и лишил свободы. Рано или поздно он предъявит свои права на меня. И я вдруг с ужасом поняла, что пусть это будет он, чем кто-то другой из них.

— Когда Зейд тебя схватил ты меня звала. Почему?

— Ты сказал, что я принадлежу тебе и что ты не причинишь мне боль, если я буду покорной тебе. А он… я его не знаю.

Усмехнулся еще раз только теперь как-то разочарованно и в глазах блеск пропал, они стали темнее. Словно он думал я скажу что-то другое.