— Конечно знаю, родной. Долго знаю. Но, оказывается, не настолько хорошо, чтобы быстро найти. И я очень злился все эти годы, Костя. Искал Костю-зайчонка, который скакал по городам и улочкам, по лесам. Прыг-скок, прыг-скок, — Ахмед сложил руки, имитируя зайца, и расхохотался. — Прятался от серого волка по норкам. Ну как не предавал, дорогой? А кто бабки взял, а сам всю информацию слил Царю? А Ахмед потерял очень много денег, Костя. Ахмед брата потерял. Жадный друг — это плохой друг, Костя. Это не друг, это шакал. А я добрый, Костян. Я верил тебе. Кормил тебя в своем доме, с семьей познакомил, платил тебе, мразь. Мало платил, да?

Снова удар, теперь в лицо, и парень закашлялся, сплевывая выбитые зубы и сгустки крови.

— Я не банк и не ломбард. Я не даю кредиты. Ты деньги взял, Костя, и с меня, и с них.

А я потери понес. Невосполнимые. За все платить надо.

— Я заплачу, Ахмеед. Я все…

— Конечно заплатишь, дорогой. Ахмеду все и всегда платят. Вот половину Мона заплатит, а половину ты, Костя. Око за око. Так в вашей библии написано? Я ничего не путаю?

Кивнул своим ребятам и те вышли из подвала, а через пару минут притащили голую девушку с длинными, растрепанными темными волосами, с кровоподтеками на молочной коже, с опухшими от слез глазами. Парень на веревках заорал.

— Светаааа. О Боже. Мать вашу. Сукиии. Не трогайте ее. Ааааа… не трогайте. Ахмеед, отпусти, я все сделаю. Все, что скажешь. Я все расскажу.

Ахмед схватил девушку за волосы и прижал к себе, демонстративно обнюхивая и пощипывая красные соски, кусая ее за ухо до крови.

— Не надо, нам Светочка все уже рассказала. Она умная девочка, сговорчивая и… красивая. Вот она цена, Костя. Намного дороже, чем ты мог подумать. Такая мягкая, — лизнул щеку девушки, а та даже не сопротивлялась, смотрела в одну точку застывшим взглядом. Ахмед вдруг запустил руку ей между ног, продолжая держать за волосы.

— Она такая узкая и тугая во всех дырках, Костя? Ты везде побывал? — девушка закричала, когда тот проник пальцами между ее ягодиц, — Мы будем трахать ее при тебе. Распечатаем ей зад, отымеем в рот, пока не начнет блевать нашей спермой. Я покажу тебе, как она хорошо работает ртом, Костя. Все для тебя, дорогой. Все только для тебя.

— Не надооо. Не надо, Ахмееед. Я умоляю… не трогай. Лучше меня убей. Я виноват. Только я.

— Ну, зачем так жестоко? Ахмед добрый. Ахмед не любит убивать. Мучить любит, а убивать не вкусно, Костя. Ты ее прятал, а мы нашли, да, Светочка, мы нашли тебя? Скажи Костяну, что мы с тобой будем делать? Мы репетировали по дороге. Ты повторяла для Кости… Давай, девочка, скажи.

Девушка молчала, и Ахмед тряхнул ее как тряпичную куклу.

— Говори, сука, не то почки отобью. Вытащу их через горло.

— Трахать, — прошипела девчонка, — ты говорил, что вы будете меня трахать.

— Правильно. А ты знаешь, Костя, как быстро садятся на героин? Не знаешь. Я покажу тебе…

Он достал шприц из кармана и покрутил им перед носом парня, которого бил озноб.

— Твоя Светочка станет наркоманкой за пару дней. Станет обдолбанной шалавой, которая будет трахаться за дозу. Шоу начинается. Мы будем снимать кино, Костя. А ты будешь играть в нем главную роль. Ты и соска твоя.

Весь последующий час Ахмед сидел в кресле напротив парня и курил сигару, демонстративно смотрел какой-то клип*, постоянно возвращая на повтор один и тот же трэк, пока его головорезы трахали девчонку, после того как Ахмед заставил ее активно трудится ртом над его членом, но так и не кончил.

Теперь они били ее по лицу, рвали на части, насиловали по очереди и одновременно, снимая на сотовые телефоны… Она плакала и кричала, а парень на веревках, сорвав горло мольбами и проклятиями, наконец-то затих, зажмурившись, стиснув челюсти.

— Эй, Рустам, смотри, что я нашел, а? Как тебе? Надо будет поиграть.

Парень, который смотрел в сотовый Ахмеда, заржал.*1

— Поиграем, Ахмед. Бакиру понравится твоя идея. Только откуда почерпнул потом укажи, а то авторские права и все такое…

Теперь они ржали оба под стоны девчонки и грязные ругательства мужчин.

— А то. Авторские права — это крутое преступление. Вот я бы, Рустам, обиделся, если бы кто-то это шоу, — он кивнул на девчонку, — себе присвоил.

— Так ты подпись оставь, Ахмед. Глянь, а мразь на твой шедевр не смотрит.

Ахмед сунул сотовый в карман и подошел к Костяну, потянул за волосы, заставляя поднять голову.

— Ребята, дайте-ка горючего, у нас тут двигатель заглох.

Ему подали бутылку дешевой водки и тот насильно влил парню в горло так много, что тот начал задыхаться и кашлять. Ахмед зажал ему рот пятерней.