А тогда картину портила только эта провинциалочка, которую поначалу никто не принял всерьез и на которой Андрей вдруг решил жениться вместо поездки в Нью-Йорк. Ворон привык решать проблемы слаженно и быстро. В этом мире купить можно всех и вся, вопрос в цене, и у каждого она своя. У кого-то это количество нулей в пачке банкнот в конверте, а у кого-то любимая жена, ребенок, собака, птичка. Главное знать, что именно можно купить. Провинциалочка была до оскомины предсказуема и проста. Савелий быстро избавился от нее и забыл о ней, как о неприятном недоразумении с довеском, которому обеспечил безбедное существование. Кроме того, он был уверен, что довесок не от Андрея, а потому и спокоен. Провинциалочка шашни крутила с ментом одним. А может, и не только с ним. Ушлые они все. Ради столичной прописки на все готовы. Хотела прописку — получила. Ворон ей все оформил, как положено, ну и припугнул, разумеется.

И вот сейчас, спустя тринадцать лет, оказывается, что довесок — все же родная внучка Савелия… а значит, сын все же прав.

Разве трудно простить человека? Нет, конечно… Трудно заново ему поверить… 

(с) Просторы Интернета

Не важно, в какой стране мира ты находишься — решать дела всегда будут деньги и связи, вернее, количество первых и качество вторых. В моем случае недостатка не было ни в том, ни в другом, кроме того, в арсенале появились несколько козырей. Один из них состоял в том, что на данный момент никто из окружения Ворона не воспринимал меня как серьезную угрозу, а сцена радостного воссоединения отца и сына после долгих лет разлуки, которой они так и не дождались, еще больше укрепила эту уверенность.

Если изначально я был уверен в том, что Царя убрали ради смены власти и влияния, то теперь понял, что главная причина зарыта намного глубже. Это непоколебимая позиция, которой на протяжении длительного времени придерживались как Царь, так и отец. Как бы иронично это ни звучало по отношению к верхушке криминалитета, но все же у этих пропитанных цинизмом и жестокостью преступников были свои моральные принципы. Главное табу состояло в том, что ни один из них ни при каких обстоятельствах не соглашался работать с наркотиками и секс-торговлей детьми и подростками. Уверен, убийство Царя — это вызов Ворону, что пришло время подвинуться и прекратить корчить из себя чистоплюя.

Леший — назвать его третьим из связки можно было лишь с большой натяжкой, но на протяжении всех этих лет Царь и Ворон сотрудничали с ним весьма тесно. Город фактически принадлежал этой тройке. А после того, как каждый из них в той или иной мере сунулся в политику, то и статус де-юре — лишь вопрос времени. И сейчас предстояло проверить, насколько широкими являются связи и контакты Лешего, а так же, в какую сторону они разрослись.

Откинулся на спинку стула, потирая переносицу и закрыв глаза. Утром я встречался с информатором, а последующие несколько часов провел в номере. Стол был завален кипой документов, выписками со счетов, фото, отсканированными материалов — я пытался уловить связь между последними событиями. Плеснул на дно бокала виски, наблюдая, как напиток играет разными оттенками янтаря, и пригубил, чувствуя, как по горлу разлилось обжигающее тепло. Тело немного расслабилось, но в голове все так же беспрестанно крутились мысли. Внезапный стук заставил резко открыть глаза — черт, наверное персонал. Зря я проигнорировал табличку "Не беспокоить", которую стоило бы повесить по ту сторону двери. Стук становился все настойчивее, с каждой секундой усиливая раздражение — видеть сейчас кого бы то ни было даже для того, чтобы послать к черту, не хотелось. Я резко встал и быстрыми шагами приблизился к двери с намерением высказать все, что я думаю о сервисе по-русски, но там меня ждала не перепуганная горничная, а… Малена. Окинул ее пристальным, оценивающим взглядом, медленно исследуя, скользя по телу снизу вверх, и в легком недоумении поднял бровь. Жестом пригласил войти и, дождавшись, когда она переступит порог, произнес:

— Не то чтобы я не рад тебя видеть, Малена, — пригубил бокал и, не отводя глаз, продолжил, — но сейчас не лучшее время для гостей…

Внешне она оставалась спокойной, но этот налет невозмутимости может демонстрировать кому-то другому — я слишком хорошо знал и ее характер, и темперамент.

— Андрей, я так соскучилась. Ты мог бы устроить мне и более радушный прием. В прошлый раз ушел по-английски… — она приблизилась вплотную и провела пальцами по рубашке, расстегивая верхнюю пуговицу, и заискивающе продолжила, — не верю, что ты растерял все свои манеры…

Я перехватил ее руку, не глядя поставил бокал на стоящий у входа комод и притянул за талию.

— Ты же хорошо знаешь мои приоритеты, Малена. А твои я знаю еще лучше. И даже то, что под твоим пальто нет одежды, — потянул за пояс, после чего он упал, а полы пальто разошлись, обнажая голую грудь, — не значит, что я поверю в твои сказки…

Прижал ее к стене, и, притрагиваясь губами к мочке уха, медленно и спокойно продолжил: