— Или ты хочешь сказать, что прилетела сюда только для того, чтобы сейчас постонать подо мной?
Она дрогнула, выгибая спину, ее тело в одну секунду покрылось мурашками, а из груди вырвался стон. Глаза с поволокой сверкали похотливым предчувствием, а полные губы, по которым она прошлась влажным языком, казались еще более пухлыми. Сквозь ткань рубашки я ощутил, как она трется об меня твердыми напряженными сосками, бесстыдно расставляя ноги шире, изнывая и предлагая взять то, что мне так настойчиво преподносят. Посмотрев мне в глаза затуманенным взглядом, с придыханием, затягивая каждое слово, прошептала:
— Андрей, какой же ты все таки мерзавец. Стонать под тобой — одна из моих слабостей. Воспользуйся ею… прямо сейчас…
Я провел пальцами по внутренней стороне бедра. Медленно… наблюдая, как она теряет самообладание. Закрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями, подрагивая от нетерпения. Ее грудь вздымалась от глубокого дыхания, руки впились в мою спину, она покусывала губы и, казалось, вот-вот взорвется от возбуждения, к которому уже начало примешиваться раздражение.
— Хватит издеваться, черт тебя возьми. Я не могу больше…
Смотрел на нее и понимал, что внутри — тишина. Тело реагировало автоматически, голые инстинкты, природные рефлексы, но в душе чувство полного безразличия. Как с красивой дорогой машиной. Она вызывает восторг и восхищение, когда впервые садишься за руль, ощущения ее мощи и шика захватывают дух, плавный ход и скорость, с которой рассекаешь воздух, окрыляет, заставляя содрогаться от выброса адреналина. Но спустя время ты просто привыкаешь, дизайн и кожаный салон становятся привычными для глаз, а идеальная управляемость и надежность воспринимаются как должное. Она комфортна, она всегда под рукой, но это всего лишь машина, и в случае чего ты просто идешь в салон и, выписывая чек, получаешь новую.
Я прикоснулся пальцами к кружеву ее трусиков, которые уже давно пропитались влагой, и начал дразнить сквозь ткань клитор, еще больше распаляя желание. Она двигалась навстречу, терлась о мои пальцы, ее стоны становились смелее, а лицо вспыхнуло от накатившего возбуждения.
— Малена, ты самая похотливая сучка из всех тех, кто был в моей постели… — отодвинул ткань и резко ворвался в нее пальцами. Она закинула ногу мне на бедро, чтобы раскрыться еще больше, а я, подхватив ее под ягодицы, приподнял, продолжая наращивать темп.
— Течешь от одной мысли о том, что я буду тебя иметь, — чувствовал, что с каждым словом она заводится еще больше, виляя бедрами, сжимая ткань моей сорочки в кулаках и впиваясь в кожу ногтями, — жестко… где и когда захочу… драть, как последнюю потаскуху.
— Черт, Андрей, да. Не останавливайся.
Я продолжал вдалбливаться в ее тело. Глубоко, причиняя боль, то ускоряясь, то, когда она уже готова была взорваться, внезапно останавливаясь.
— А теперь покажи мне, Малена, как ты умеешь просить…
В ее глазах — вспышка ярости, неприкрытой и злобной, но желание получить разрядку взяло верх. Она знала, что сейчас я ставлю ее на место: за то, что приехала без приглашения, за то, что посмела чего-то требовать. Именно так зарождаются женские иллюзии о каком-то особом праве, и им предстояло разбиться вдребезги здесь и сейчас.
— Андрей, я умоляю тебя… Просто дай мне кончить…
Врываясь в горячее лоно, ощущал, как начинает дрожать ее тело, перехватывает дыхание, а стон переходит в крик. Она в таком же безудержном темпе насаживалась на мои пальцы, выкрикивая мое имя, умоляя не останавливаться, на лбу выступили капли пота, волосы спутались, а губы опухли. Я видел, что еще несколько мгновений, и она будет сотрясаться в волнах оргазма. Малена отдернула руку от моего плеча, чтобы опереться ею о стену, и случайно задела стакан и клатч, которые были на комоде. Бокал разбился вребезги, звон стекла заставил повернуть голову, и краем глаза я заметил то, что выпало из ее сумочки.
На полу хаотичным веером рассыпались фото, в первый миг я не рассмотрел, что на них изображено, но когда увидел улыбающиеся лица Карины и Лены, на секунду замер. Перед глазами завертелась бешеная карусель, казалось, окружающие меня предметы завертелись, мелькали перед глазами, закручиваясь в огромную воронку, теряли свои очертания, сливаясь в одно пятно. Я выдернул пальцы, наплевав на уже начавшиеся судороги ее оргазма. Она широко распахнула глаза и яростно крикнула:
— Ты что творишь, бл… — запнулась на полуслове, осознавая, что нужно остановиться, и, метнув взгляд на пол, замерла. По лицу пробежала тень страха, но Малена быстро с ним совладала. Вздернула подбородок, сжала губы и, встряхнув головой, поправляя безнадежно испорченную прическу, зашипела:
— И ты, бросив все дела, помчался за какой-то деревенской шлюхой? Плевать она на тебя хотела. Рыцарь выискался…