Буквально через пять минут в кабинет вошел полукровка и нервно прошел к своему столу. Он молча принял бокал из моих рук и, осушив его до дна, со стуком опустил на стол. Нервничает?

— Послушай, Мокану, я знаю, что если ты появился здесь, то это не сулит ничего хорошего ни мне, ни моему дому. Я бы не хотел, чтобы от него остались одни камни после вашей с братом встречи. Так что не тяни, говори, зачем пришел.

— Я уже сказал, я пришел поздравить своего брата со свадьбой. И не с пустыми руками. У меня для него подарок.

Вытащил из кейса папку с документами и положил на стол. Он тут же взял ее, и, не открывая, посмотрел на меня разноцветными глазами:

— А подарок ты, судя по всему, передаешь через меня?

Ухмыльнулся:

— Мы с ним в последний раз не совсем хорошо расстались… Так что пусть он полежит пока у тебя. Послушай, Рино, — я наклонился к нему, положив руки на стол, — вчера сюда пришла моя жена…

Он медленно улыбнулся, так как ждал этого вопроса, и откинулся на спинку кресла:

— Ты ошибаешься, Николас, Изабэлла Мокану никогда не появлялась в Асфентусе, сколько себя помню.

Схватил его за воротник и встряхнул, испытывая неуемное желание врезать по ехидной морде:

— Не зли меня, Рино. Ты отлично понял, о ком я спрашиваю. Отвечай, Марианна здесь или нет?

Он вздохнул и выразительно посмотрел на мои руки, всем своим видом давая понять, что и слова не скажет, пока не отпущу. Сучий потрох. Что в нем всегда восхищало — это бесстрашие. Оттолкнул его назад и убрал руки.

Рино налил себе еще виски и отошел к окну:

— Вчера под вечер она действительно появилась здесь, Николас. Я привез ее. Она позвонила мне из приграничной полосы.

Я уже знал это, но услышать подтверждение было невероятным облегчением.

— И как она? В каком состоянии?

Он выразительно посмотрел на меня:

— Если ты о физическом состоянии, то она цела и невредима. Ей повезло добраться сюда до темноты, Мокану. Точнее, повезло, что кто-то раздобыл для нее мой номер. Некий ловкий ублюдок… Иначе…

Он замолчал, но мы оба понимали продолжение фразы. Иначе она не прошла бы и ста метров по этой территории. В горле моментально пересохло, когда снова перед глазами появились жуткие картинки, не покидавшие сознание всю ночь и весь день.

— Не лучшая идея была приехать сюда после всего, что произошло, Мокану.

— Да к черту все, — махнул рукой. — Я же вовремя, и мой брат женится. Я с подарками.

Плеснул себе виски и отпил из бокала:

— Черт, ну когда же мы сможем лицезреть саму госпожу Воронову?

За спиной послышался шорох, кто-то вошел. Я развернулся и застыл на месте.

Так бывает, когда ты вроде жив, но и умер одновременно. Когда твое сердце останавливается, будто бы навсегда, но вот уже стучит, все больше набирая темп, звуча в ушах набатом, разрывая барабанные перепонки. Из легких словно разом выкачали воздух. Этого не могло быть на самом деле. Все тело заколотилось дрожью. В висках зашумело, а окружающий мир просто перестал существовать. Я сделал один шаг на негнущихся ногах, даже не заметив, как выпал бокал из рук.

— Аnnа… — собственный голос звучал хрипло. Я приблизился к той, кого никогда не ожидал увидеть. К той, которую когда-то похоронил. Похоронил с остатками собственной человечности. А перед этим… Перед этим стиснул зубы и душил, убивая не только ее, но и себя вместе с ней.

Глаза застилали слезы. Разум отказывался понимать реальность происходящего. Поднял руку и провел по светлым волосам.

— Аnnа… mоjа Аnnа — голос сорвался. Рывком притянул ее к себе и лихорадочно шептал, вдыхая запах ее волос и умирая от осознания того, что снова держу ее в своих объятиях. — Аnnа… mоjа dziеwсzуnа…

Она вдруг с силой оттолкнула меня, в ее глазах читались непонимание и гнев. Первым желанием было притянуть ее обратно… и прикасаться. Бесконечно прикасаться, доказывая себе каждую секунду, что это не сон. И сейчас всего лишь в шаге от меня та самая Анна, которую я любил. С молочно белой кожей и пронзительными сиреневыми глазами. Вот только в них нет ни радости… ни узнавания. Это как удар под дых. Она не узнает МЕНЯ?

И только тогда я начал воспринимать действительность. Только тогда я понял, что бывает больно и мертвым. Больно так, словно кто-то выкручивает твои внутренности с особой жестокостью.

Судьба в очередной раз вскрывает вены, громко смеясь мне в лицо и наслаждаясь потоками черной крови, стекающей по рукам.

Моя Анна — жена Влада…

— Какого дьявола ты здесь делаешь, Мокану?

Голос Влада, полный злобы, резонансом ударил по ушам.

Он стоял прямо передо мной за спиной девушки.

— Анна…