— Ищут ее! Ты шавка детдомовская я такое за версту чую. Кому ты на хер нужна. Никто тебя не ищет.

— Все хватит болтать. Покажем ее Пупсу он решит, что с ней делать.

У одного из них зазвонил сотовый он ответил. Отходя в сторону, а второй меня тут же перехватил так же за шкирку.

— И где я тебе сейчас посреди ночи шлюху свежую и молодую найду? Они что у меня как на огороде растут? Мои сегодня все за тридцатку. Я понимаю. И что? Сколько? Бл**дь, не ну предупреждать надо. Я б может днем бы нашел какую-нибудь дуру деревенскую. А щас где я тебе откопаю нимфетку еще и с темными волосами. А глаза зеленые и целку не надо?

Та, что в белом парике пнула Квадратного в бок и кивнула на меня, но он поморщился.

— Я ее отмою, накрашу и будет девочка с картинки. Шмотки Лолитки остались. А ты со мной поделишься бабосиками… м… Лех?

Он прикрыл сотовый лапой и снова меня с ног до головы осмотрел. Потом перевел взгляд на белобрысую и ответил в трубку:

— Будет тебе девка. Когда надо? Окей, скажи, чтоб забрал как всегда с нашего места и деньги с него на карту Пупс вперед. И что, что клиент важная птица… ну а мне то что. Нае***т, а я потом натурой Пупсу платить буду? Меня на прошлой неделе подставил сынок ментяры нашего двух заказал и заплатил как чашку кофе. Ладно. На твою ответственность. Через час девку заберешь.

Посмотрел на меня и ухмыльнулся.

— Расплатишься с Лялькой и с Пупсом за ночлежку и можешь валить на хер. Поняла?

Ничего я не поняла, я лихорадочно оглядывалась по сторонам, то на одного смотрела, то на другого.

— Я же… не… я же.

— Что ты?

— Мне пятнадцать всего.

Он исподлобья на белобрысую зыркнул.

— Я ее так размалюю, что на все двадцать потянет. Таблеточку ей дадим и все будет ништяк. Поехали. Пупсик будет рад.

— Ну ты и сука, Валька. — сказала вторая темноволосая и сплюнула жвачку себе под ноги.

— Че я сука? Кручусь как могу.

— Она ж реьенок совсем.

— Я тоже ребенком была, когда меня отчим натягивал, а мамаша водяру глушила в соседней комнате и ниче пережила. А этой еще и денег дадут.

В эту секунду я дернулась в руках Квадратного, пнула его локтем в живот и заорала что есть мочи:

— Спаситееееее!

И тут же почувствовала удар в солнечное сплетение, присела на колени пытаясь отдышаться.

— В следующий раз заорешь ножичком разукрашу и в речку брошу. Как думаешь, когда найдут опознают?

— Пошел на х**

Подхватил за волосы и рывком на ноги поставил.

— Выбирай или отработаешь, или сейчас тебя прямо здесь разложим, а потом на корм рыбам или под рельсы.

— Отработаю, — всхлипнула я, — отпустииии.

Отшвырнул меня от себя, и вторая девка меня за талию обняла, помогая подняться и повела к машине.

— Ты Лехану не огрызайся… он чокнутый прирезать может. Отработаешь и пойдёшь себе… а может у нас останешься. Пупс своих не обижает. И пожрать будет и где переночевать, а еще … порошочек, таблеточки ну сама понимаешь все для настроения.

Нет, я не понимала. У меня впервые от страха по щекам слезы катились.

Сенька

Они наряжали меня, как рождественскую елку, а я думала о том, что скорее перегрызу глотку тому уроду, что меня собрался купить, чем позволю себя тронуть. Надо было в участок ехать. Лучше в колонию, чем под какого-то ублюдка в пятнадцать лет и за деньги. Нет, я не была романтичной. Во мне вообще романтика отсутствовала напрочь, но я не собиралась себя продавать. Лучше жрать баланду, чем раздвигать ноги, как эти шлюхи. Я другой жизни хочу. Я клялась себе, что выгрызу ее эту другую жизнь, мне не будут делать аборты как тем дурам, что искали себе домашних мальчиков и надеялись, что их приютит какой-то богатенький Буратино. Да, мы в пятнадцать и не такое видели и знали. Я тоже видела. Улица многое показывает и учит. Мы все это лет с десяти знаем, а то и раньше. Знаем, как можно быстро денег заработать помимо воровства. Только за воровство больше уважали, а к шлюшкам плохо относились могли избить и забрать все особенно если не делилась натраханным.

Пока белобрысая закрашивала синяк у меня на лице я смотрела в зеркало и кусала щеку изнутри сильно кусала, до крови. Ничего дайте мне только выйти отсюда. Когда-нибудь я вас сучек найду и патлы вам повыдираю.

— Ну вот. Похожа на человека. Парик натянуть и нормально. Тащи парик, Светик. Рыжую костлявую оглоблю на бабу похожую сделала.

— На тебя ты хотела сказать?

— Заткнись! Тебе до меня…

— Да прости Господи… упаси меня убогую.

Они натянули мне на голову вонючие волосы. И меня передернуло от гадливости. Черт его знает после кого эти патлы и шмотки грязные, я конечно не особо чистая, но эти две лохудры дали мне хоть ополоснуться в своей кмморке обшарпанной.