— Будь оно все проклятоолооо! — снова на меня смотрит, — Дыши! Да! На меня смотри, девочка моя, ведьма маленькая. Я тебя не отпущу, слышишь. Никогда не отпущу одну.

— Холодно, — прошептала и сжала его руку, у себя на животе. — нам.

— Сейчас… сейчас я вас согрею.

— Позаботься о Джейсоне…

— Мы вместе позаботимся. Вместе.

Содрал с себя плащ, опустился в снег и меня к себе на колени уложил, укутывая, прижимая к себе. В сизых глазах своя личная буря, свой ливень дрожит. Мой сильный дьявол плачет… и я вместе с ним, руку его так и держу на своем животе. Так и не смогла я тебе родить малыша, Морган… ни здесь, ни там.

— Прости меня, Лиза!

Рывком к себе прижал, зарываясь лицом в мои волосы, ероша их и содрогаясь всем телом, — прости, не уберег вас… не уберег… будь все проклято, не уберег!

Дышит сквозь зубы, рвано, быстро, со стонами. И я слышу, как шуршит что-то в снегу, в деревьях, мне страшно и хочется сильнее к нему прижаться. Чтоб держал крепче, не отпускал.

— Помнишь… помнишь, как ты говорил.

— Что говорил?

Ловит губами мои пальцы, глядя мне в глаза, не отпуская.

— Говорил… что будешь меня ждать.

Кивнул и стиснул челюсти, побледнел, губы кусает и дрожит весь.

— Буду. Сотню лет ждать готов. В этой жизни, в следующей и скорей всего ждал в сотнях других.

Мы оба знаем, что я умираю. Но мне почему-то не страшно. Теперь я точно знаю зачем появилась здесь.

— Морган!

Он поднял руку, не давая Уиллу говорить, не переставая смотреть мне в глаза.

— Агнес мертва… со мной священник.

Я вижу, как Морган прижимает к щеке мои окровавленные пальцы, и на его смуглой коже остаются следы, как тяжело ему дается каждый вздох.

— Выйдешь за меня, Лиза? Молчи… просто кивни… О, Господи! Почемуууууу?! Почемууу… когда я был так счастлив… почемууу?! Почему она, а не я? Почему ты не дождалась меня там, Лизааа… это должен был быть я. Яяяяяяя!

Сжала его пальцы, привлекая внимание, кивая.

— Быстрее. У нас мало времени. Сделай это, святой Отец! Обвенчай нас!

И их голоса исчезают, растворяются. Я их то слышу, то нет.

— Лиза… Лизаааа, — посмотри на меня, не уходи. Посмотри. Скажи — да…

Киваю, закатывая глаза и пытаясь удержать его взгляд, пытаясь до последнего держаться за этот взгляд. Потому что с ним не страшно. По руке что-то проползло и исчезло. Запястье больше ничего не сжимало.

— Пока смерть не…

— Обручит нас… Поцелуй меня.

Морган прижался дрожащими губами к моим губам. Жадно, страстно. Выдохнула и почувствовала, как закрываются веки, услышала оглушительный нечеловеческий вой… он становился все тише и тише пока совсем не исчез.

* * *

— Скоро туман придет…

Сказал Уилл и Морган посмотрел на него страшными глазами.

— Тихо. — оборвал его шепотом и отвел взгляд, снова всматриваясь в умиротворенное лицо Элизабет, покоящейся у него на груди. Ветер играет в ее волосах, путает в них снежинки.

— Что?

— Ты ее разбудишь!

Прижал к себе тело Элизабет, сильнее укутывая в плащ, откидываясь назад и прислоняясь спиной к ели.

— Она уже не проснется, Ламберт. Давай вместе закопаем ее и вернемся в монастырь. По весне на этой поляне цветут прекрасные цветы. Они бы ей понравились. Да упокой господь ее душу и нерожденного младенца.

— Замолчи я сказал! Не мешай им спать!

Шикнул на Уилла, нежно погладил живот Элизабет и Блэр осенил себя крестным знамением, попятившись назад от жуткого взгляда герцога. Прошло уже несколько часов с той секунды, когда сестра Уилла сделала свой последний вдох в губы своего мужа и от адского вопля Ламберта содрогнулась земля. Жуткий, невыносимый крик. Нечеловеческий и страшный. Уилл никогда его не забудет. Ничего страшнее он в своей жизни не слыхал.

Морган целовал ее губы, прижимал к себе, гладил ее живот, лицо, волосы и орал.

А Уилл и уцелевшие воины стояли молча, сняв головные уборы и смотрели на это горе, которое выглядело намного страшнее, чем вся смерть вокруг них, разбросавшая свои ужасные трофеи по всему полю.

Но одно дело, когда умирают солдаты, а совсем другое, когда молодая и красивая женщина, ожидающая малыша. Она закрыла собой Ламберта. Стрела предназначалась ему. И понимание этого сводило герцога с ума. Да, они поймали уцелевших тварей и жестоко с ними расправились, но Лиз это уже не вернет.

Маленькую Лиз, такую милую и добрую… Он видит ее бледное лицо, ее тонкие руки все еще обвитые вокруг шеи обезумевшего Моргана, который так и не выпустил ее из рук. Видит и не может поверить, что она действительно мертва, а не спит на груди у своего мужа.

Вдалеке зашуршали деревья и хлопья снега взметнулись вверх от порыва ветра.

— Холод приближается. Надо уходить, — прошептал и понял, что безумие овладевает и им. Ему тоже страшно разбудить Элизу. Такую маленькую и хрупкую в руках герцога.