Тот стоит и моргает, смотрит на меня сумасшедшим взглядом, челюсть нижняя трясется, побледнел до синевы.

— Да, я живая. Так бывает. Кома. Все дела. Отомри уже! Где муж мой? Где он?

— Эээээ

Он явно начал заикаться. В палату вошла медсестра и тоже чуть не заорала.

— Только не падайте в обморок! — но она обмякла, и санитар ее подхватил под руки.

Черт с вами! Идиоты! Выбежала из палаты и бросилась в соседнюю. Распахнула дверь, затем в еще одну и еще. Пока не ощутила, как будто удар в солнечное сплетение. Где-то доносился монотонный звук. Так пищат аппараты, когда кто-то… когда кто-то умирает. Я помчалась туда. Не знаю почему, как что-то потянуло за руку, за самое сердце, заставляя распахнуть дверь и заскочить в помещение.

Врачи столпились вокруг постели, кто-то делал искусственное дыхание человеку на постели, двое других схватили дефибриллятор. Я оттолкнула одного из врачей и склонилась над Морганом… над моим Мишей. Над моим мужчиной. И какая к черту разница где мы и как его зовут. Это уже не имеет никакого значения. Его лицо было цвета снега и льда, а веки отливали синевой. Он… он не дышал и выглядел так… так словно… И мне не хотелось в это верить… не хотелось принимать то что он уходит… Я склонилась над ним, над его губами и прошептала срывающимся голосом.

— Я здесь… я дождалась… не уходи… слышишь? Не уходи! Родной мой, любимый мой. Здесь. Жива. Чувствуешь меня? — осыпала его лицо поцелуями, сжала его руки, обвитые проводами и жгутами.

— Кто это? Уведите ее немедленно!

— Да! Уберите отсюда эту женщину!

Но я оттолкнула того, кто попытался меня отодрать от Миши. И вцепилась в руки мужа, не давая себя оттащить.

— Как же так? Каааак? Я здесь… а ты уходишь. Вернись…

Но аппарат продолжал пищать монотонно ровным звуком. В палату заскочила та самая медсестра.

— Она….она… ее смерть констатировали час назад.

Дефибриллятор убрали, а я сжимала его холодные пальцы, прижимая их к щекам.

— Я жива. Я здесь. Только не уходи. Ты обещал, что не оставишь меня. Обещал мне, Мишаааа. Ты обещал! Я люблю тебя! Я так безумно тебя люблю!

— Запишите время смерти…

И в эту секунду что-то пискнуло, меняя тон, громче, выше, чаще. Подняла голову и посмотрела на экран, потом снова на Мишу. Дааааа! Возвращайся ко мне! Давай!

Врачи снова начали суетится, бегать вокруг нас, ставить капельницы. А я так и сжимала его руку, глядя в глаза и тяжело дыша.

— Невероятно! Это… это что-то невероятное! Я не верю, что видел это своими глазами. Они же были мертвы. Оба. Она и потом он.

Но я их не слушала. Я всматривалась в лицо мужчины, лежащего передо мной. В маленький шрам под каймой волос на лбу, на четкую линию губ, на подрагивающие ресницы. Как будто не было того времени и этого. Как будто мы с ним вне его. Вне всяких измерений.

— Елизавета… вам нельзя долго стоять. Пройдемте со мной. Нам нужно взять анализы… За ним присмотрят. Кризис миновал.

Я повернулась к врачу и подпрыгнула от неожиданности. На меня смотрел Чарльз. Это был он. Или этот человек очень сильно на него похож. Я перевела взгляд на Мишу и снова на врача.

— Меня зовут Георгий Васильевич. И я ваш лечащий врач. Мы с Мишей учились вместе… и я приложил максимум усилий чтобы спасти его. В любом случае это чудо то что он жив….чудо самое настоящее.

— Что с ним? И… и со мной?

— У него травма головы, рваная рана в боку, ожоги и обморожение ног. Пока он вас нес потерял много крови и обморозил ступни так как идти пришлось без обуви. У вас… предположительно внутреннее кровотечение, отек легких и выкидыш.

Скептически осмотрел меня и приподнял одну бровь.

— Но теперь я в этом очень сомневаюсь. Надо провести обследование. И… вы знаете точно срок вашей беременности?

Я невольно схватилась за живот и чуть не всхлипнула.

— Выкидыш?

— Предположительно должен был быть.

Прижала ладони к животу и смотрела на врача взглядом полным отчаяния.

— Мы провели ультразвуковое исследование и исходя из полученных результатов у вас одноплодная беременность с одним живым плодом предположительно мужского пола. Срок восемнадцать-девятнадцать недель. Но… в случае вашей смерти он считался бы нежизнеспособным вне материнского организма.

Я почувствовала, как по щекам потекли слезы и посмотрела на Мишу — вокруг него крутилась медсестра и датчики попискивали равномерно и спокойно.

— Я хочу остаться рядом с ним.

— Это исключено.

— Вы сказали, что учились вместе… разве вы не можете сделать одолжение. После всего что было… мне необходимо находиться рядом.

— Останьтесь на несколько минут. Нам нужно вас обследовать. Вас и ребенка. Убедиться что все хорошо.

Когда врач вышел из палаты я подошла к Мише и села на краешек его постели, сплела его пальцы со своими.