— У нее не было выбора. — сказала Мардж с упреком.

— Был! Миледи предоставила его ей.

— Это не твое дело, Арсис!

— Еще как мое! Из-за нее мой дом осадили эти безумцы и я вынужден защищаться… когда ни в чем не виноват.

Я приблизилась к Арсису и посмотрела ему прямо в глаза:

— Вы правы я должна была позволить ей заманить себя в ловушку, ради вас. И даже сдохнуть. Так было бы, наверное, справедливо. Простите, что я этого не сделала. Но если в вас нет самопожертвования, почему оно должно быть во мне? Или это двойные стандарты?

Он нахмурился, не понимая значения моих слов, а мне было плевать, что он понимает, а что нет. Меня трясло от осознания, что по-своему он прав и… я тоже думала только о себе, оставаясь в их доме. Но если я это признаю вслух, то у меня не останется ни единого шанса выжить.

— Вы единственный здоровый мужчина здесь и вместо того чтобы ныть берите ваш арбалет и защищайте ваш дом. Пусть они пришли из-за меня, но они пришли на вашу территорию и если уйдете — ваш дом никогда больше не будет вашим. Они отберут его у вас, как и ваше имя, как и славу ваших сыновей.

Как ни странно, но мои слова возымели действие, взгляд Арсиса потух, он отпрянул назад.

— Помогите перенести Гортрана и идите наверх.

Кивнул и пошел за женой, но ветер донес до нас крики толпы, как будто к дому приближался рой пчел. Он нарастал и заставлял кровь стыть в жилах. Нет ничего страшнее толпы. Это стихийное бедствие, способное смести все на своем пути.

— Они уже здесь!

— Иди… делай то, что должен! Мы все сами…

Мельник кивнул и помчался наверх по узким ступеням.

— Сначала забаррикадируем ворота, потом перенесем Советника.

Спотыкаясь, путаясь в юбках мы таскали мешки к воротам, заваливая вход во двор. От тяжести тянуло низ живота и темнело перед глазами. Но силы брались из ниоткуда, вместе с каким-то сумасшедшим желанием выжить. Именно здесь и сейчас. Не погибнуть так глупо… так неимоверно глупо от рук толпы. Умереть, когда его нет рядом. Где ты, Морган Ламберт? Неужели забыл ту, кого называл своей? Или ты решил от нее отказаться и дать ей сдохнуть?

— Несите сено, Элизабет. Как только они полезут через ограду подпалим сухую траву и твари загорятся живьем.

Они окружили мельницу плотным кольцом, размахивая вилами и топорами требовали выдать им ведьму, укравшую младенца. Сиплые и зычные голоса, крики, истерический гогот и ненависть. Столько ненависти, что от нее раскаляется воздух.

— Арсис! Выходи! Зачем тебе эта бойня? Выдай нам сучку, и мы пощадим тебя и твой дом в память о подвигах твоих сыновей. Ты и Мардж нам не нужны мы пришли за детоубийцей.

Я подтащила еще один мешок к забору и утерла ладонью пот со лба. Какая-то часть меня боялась, что он так и сделает. Что он отдаст меня им.

— Младенец жив. Никто не причинил ему вреда. — крикнул Арсис и у меня внутри все похолодело — он вышел на переговоры. Если учесть его отношение ко мне… то они будут недолгими, — ему спасли жизнь! И мы отдадим его матери.

— Какой матери? Нет ее у него! Она обезумела и повесилась, когда эта тварь украла малыша и оставила лужу крови и кишки в колыбели. Бесчувственная сука! Выдай ее нам мы посадим ее на кол!

— С чего вы решили, что это она?

— Хватит болтать, мельник! Давай нам девку или мы камня на камне здесь не оставим.

Мы подтащили еще один мешок, складывая их друг на друга и присыпали хворостом.

— Пригнитесь и быстро на мельницу, закроемся изнутри. Если прорвутся — спустимся в подвал, а оттуда через лаз в лес.

— Арсис, наше терпение подходит к концу. Если сейчас ты не выведешь к нам девку мы разнесем твои ворота и доберемся до тебя и твоей женушки. Еще в юности мечтал ей вдуть. Моя мечта осуществится. Помню какие у нее сочные белые ляжки…

Вместо ответа просвистела стрела и на мгновение наступила тишина. И через секунду раздался дикий вой толпы. Они бросились на забор, а мы с Мардж в здание мельницы, закрывая на огромный засов дверь, приваливая ее мешками и чувствуя, как все внутри сворачивается в ужас от страха.

— Мы вывернем тебе кишки, Арсис, предатель! Засунем тебе в зад раскаленный кол! Отдай нам шлюху из Блэра!

Голос оборвался. Арсис оказался метким стрелком.

— Придется жечь ограду! — крикнул мельник сверху, — Они лезут наверх. Маааардж!

— Жги!

— Мы останемся без муки!

— К дьяволу ее!

Мы поднялись наверх по узкой, крутой лестнице. Я, прижимая к себе младенца, а Мардж брала стелы, смачивала наконечники в жире и поджигая, протягивала мужу.