— Одно неверное движение, один лишь намек на предательство, и я лично переломаю тебе руки и ноги. — наклонился к его уху, — или накормлю тебя твоими же кишками. Обещаю.

И мнение о мальчишке изменилось. Гортран понял кто из двух братьев сможет по-настоящему править Адором….Через два года Морган стал первым мечом Королевства… А потом пришла Лють. И все подумали, что Адора больше не существует. Как и Ламбертов, истребленных страшной болезнью. Но Морган вернулся с того света. Вернулся из самой гнилой бездны и возродил Адор из пепла. Он был красив, справедлив и жесток. И герцог фанатично любил Адор, а он отвечал ему взаимностью. Это было великое и могучее преимущество перед всеми его предшественниками. Беспощадно жестокий с врагами, он сделал герцогство сильным и могучим. Адоровцы могли соперничать с самим королевством. Долгие годы Морган Ламберт был для них самом Богом.

И все это… все это он мог потерять из-за женщины. Из-за девчонки Блэр, которую надо было просто сжечь, едва она появилась в Адоре. Иначе герцог потеряет все что создавал таким трудом… Волнения уже начались. Ламберта проклинают пусть и шепотом, пусть пока единицы, но проклинают. Люди боятся ведьму и считают, что она затмила разум герцога, считают, что им владеет нечистая сила и он больше не тот, кто поднял Адор с колен. Весь патриотизм выветрился, едва народ испугался эпидемий, голода и войн… испугался смертей своих близких. Мятежники уже подначивают, подкрикивают и подшептывают на рынках, на площадях, на дорогах и на границах.

Гортран довольно часто выходит «в народ» чтобы знать, чем он дышит и о чем говорит. И сейчас Адор не дышал, а задыхался от ненависти.

И кто-то эту ненависть исправно разжигал…

Барон возвращался в город поздней ночью, переодевшись слепым странником, с клюкой и в лохмотьях. Таким запрещено входить в главные ворота они входят в город со стороны леса, через узенький проход, где вечно слякоть и ноги тонут по щиколотку в грязи, где почти никогда нет охраны. Но едва приблизился к лазу, как тут же спрятался за деревьями. Три фигуры в длинных плащах покинули Адор и направились в сторону леса. Судя по походке и невысокому росту — это женщины. Гортран уже было двинулся к ограде, как вдруг услышало писк младенца. Они куда-то несли маленького ребенка. Оруженосец осмотрелся по сторонам, отбросил палку, натянул капюшон пониже и осторожно ступая, последовал за двумя фигурами. Одна из женщин высокая и стройная, а вторая на голову ниже, явно не простолюдинки. Поступь мягкая, спины ровные. Писк то доносился, то исчезал. Ребенку закрывали рот или ветер уносил крики в другую сторону. Неужели Блэр решилась опять украсть ребенка? Если Гортрану удастся ее схватить, доказать, что она причастна к страшным преступлениям, все будет кончено. Герцог казнит эту суку, вернется в постель к жене и в Адоре настанет мир. Возможно это и есть шанс спасти герцогство от войны и от мятежей. Если что с мужчиной Гортран справится.

Он ступал медленно и едва слышно, прячась за деревьями, чтобы его не заметили, пока не оказался на небольшой опушке, точнее не увидел ее, освещенную кострами, разожженными на углах пятиконечной звезды, в центре которой стояли два чана.

Под одним из них женщины разожгли огонь и у Гортрана зашевелились волосы на голове… Он не хотел представлять, что они собирались сделать с малышом. Не хотел даже думать об этом. Одна из женщин та, что повыше, вынесла младенца и подняла его вверх, а другая, низкая, шипящим голосом проговорила что-то на чужом непонятном языке. Они опустили ребенка в первый чан и в нем расплескалась вода. Крик малыша стих, а Гортран закрыл рот обеими руками, продолжая смотреть на какой-то чудовищный ритуал, не веря своим глазам, что действительно это видит.

— Пока его душа отходит в мир иной, чтобы ожидать своего возвращения, войди в священную воду и обмойся перед сожжением невинной плоти.

Высокая женщина потянула за тесемки своего плаща и …Гортран затаил дыхание, приготовившись увидеть Элизабет Блэр… но вместо нее увидел Агнес, голую Агнес с распущенными вдоль тела светлыми волосами. Она пошла в сторону реки и женщина ниже ростом последовала за ней.

Он бросился к чану, выхватив меч, спотыкаясь и дрожа от ужаса.

Агнес и женщина обернулись. Лицо герцогини исказило адской злобой, оно стало похоже на бледную жуткую маску со сверкающими безумной злобой глазами. Лицо второй женщины осталось в тени под капюшоном. Но Уэлча обуял суеверный ужас при взгляде на нее он ощутил, как его всего охватывает дрожью, как все хорошее исчезает из его мыслей и их наполняет тьмой, наполняет дыханием смерти.

Гортран выхватил малыша из ледяной воды, завернул в плащ и побежал в сторону леса…