– Пошла в дом, красножопая! Мы слышали, твой муженек знатно наторговал в этом месяце.

– Да, хранит у себя золотишко.

– Отдашь нам все запасы, и мы уедем.

О боги! Кто-то сказал им о золоте. И оно действительно было. Керуки копили на покупку ранчо, чтобы переехать из хижины поближе к городу после рождения ребенка.

– У нас нет золота. Вас обманули. Мы с мужем живем бедно…

– Пошла в дом, сука! – спешился вожак, пока второй держал ее на прицеле. Едва она распахнула дверь, волкодав Ши выскочил наружу, но его тут же пристрелили, и он с жалобным стоном повалился замертво в сухую траву. Таму вскрикнула и попятилась в дом… а они все вчетвером, усмехаясь и грязно подшучивая, надвигались на нее.

Только сейчас Таму заметила на седле одного из бандитов кожаный пояс Вихо…

* * *

Пока они били ее и прижигали сигаретами ее руки и ноги – она молилась, чтобы Дамиан не вернулся домой, молилась, чтобы он как можно дольше оставался в городе, а эти нелюди убили ее и ушли восвояси. Где лежат деньги, она им так и не сказала. Индейцы племени Навахо умеют молчать до самой смерти. Убийцы Вихо не получат ни копейки, а ей все равно не жить.

– Где золото, сука? Последний раз спрашиваю!

И ударил кулаком в живот…Она не плакала. Уже нет. Давно поняла, что ребенок не шевелится, еще после первого удара ногой. Да и плакать и умолять бесполезно. Пьяным нелюдям наплевать на нее. Они полны злобы, алчности и ненависти. Они убили Вихо…она знала. Чувствовала. Иначе он бы вернулся и спас ее.

– Может быть, вонючий индеец не заработал столько, сколько сказал нам янки?

– Заработал! Три года охотился на буйволов! Она заговорит! Я выбью из суки правду!

– Будет молчать, как и ее проклятый муж, которому ты перерезал глотку! А я говорил тебе, надо было тащить его сюда и при нем выбивать правду из этой суки. Тогда он бы заговорил!

– Где золото, мразь?

И снова ударил. Теперь кулаком в лицо.

– У…нас…нет…золота… – прохрипела женщина и закрыла глаза. Пусть все это быстрее закончится. Пусть Боги заберут ее душу и избавят от мучений. Заберут вместе с душой Вихо и нерожденной малышки.

– Подожди…не бей. Я знаю, как заставить сказать ее правду.

Один из ублюдков подошел к молодой женщине и схватил ее за подбородок.

– Никогда не трахал индейских шлюх. Отвяжи ее и бросай на стол. Развлечемся напоследок, а заодно вчетвером заставим ее выстанывать нам признания.

– Хахаха, если только ее рот не будет занят.

– Неее, я брезгую.

– А я нет, – сказал четвертый.

– Я тоже нет.

– Не надо…, – прошептала и покачала головой.

– Говори, где золото, тварь! И может, тогда мы будем с тобой очень нежными!

– Да…очень-очень нежными.

Тогда она поняла, что ничего не изменится – скажет она им или нет – ее все равно убьют, а так золото останется Дамиану. Он знает, где оно спрятано, и найдет его.

– Будьте вы прокляты! Духи вас покарают!

Шептала она, пока с нее срывали платье и распластывали на столе, привязывая руки и ноги к ножкам.

Пусть только Дами не возвращается так скоро…Пусть он задержится там как можно дольше.

* * *

– Когда родится твоя сестренка, малыш?

– Зимой, мистер Робин. В декабре. Как раз на католическое Рождество.

– Зимой – это хорошо. Говорят, на святые праздники рождаются благословенные люди. У нас с Маргарет осталась кроватка от нашей Микки, можем заехать, и я отдам ее тебе. Привяжем с двух сторон от седла, и как-нибудь довезешь домой.

– Ооох, мистер Робин! Спасибоо! Мама будет невероятно счастлива! Мы думали о кроватке, но новая…новая не по карману, а старую…мама хотела завтра присмотреть что-то на ярмарке.

– Вот и будет у вас кроватка. Мне ее брат привез, она из добротного дерева, не один год и не одному малышу прослужит верой и правдой.

– Вы очень добры, мистер Робин.

Мужчина похлопал Дамиана по плечу.

Дамиан вернулся домой около девяти вечера. Сегодня он разгружал вагоны с зерном, а потом вместе с мистером Робином поехал к заводу и помог носить ящики с металлом, потому что двое из его бригады запили и не вышли на работу. Дами молодец. Он заработал в два раза больше, чем обычно, и завтра они с отцом поедут на ярмарку. Он купит маме бусы, а малышке, которая сидит у нее в животе, погремушку. Они положат ее в изголовье в детской кроватке, которую им отдал мистер Робин. Пока ехал, представлял лицо матери, как та обрадуется и деньгам, и кроватке, как начнет радостно бегать по дому и причитать:

– Смотри, Вихо, Дами привез кроватку, смотри, наш мальчик такой взрослый, он зарабатывает почти как ты.

– Как же мы тобой гордимся, сынок!