Повернулся к Керуку и прищурил свои черные глаза навыкате.

– А ты…ты будешь сам заботиться о моей шлюхе дочери и о вашем выродке. Я и копейки не дам.

– А у вас никто и не попросит!

Привлек девушку к себе и непроизвольно вытер кровь у ее рта. Терпеть не мог, когда кто-то поднимал руку на женщину в его присутствии.

Отец говорил ему, что за каждый поступок мужчина должен брать на себя ответственность. И если Марти беременна от него, то это и его вина. Он должен принять данного духами ребенка и позаботиться о нем.

– Чтоб ноги твоей возле моего дома не было, на коленях приползешь просить. Копейки не дам.

– Спасибо за дочь, мистер Охеда. Вашими молитвами мы с ней будем счастливы.

– Ублюдок! Я никогда не признаю вашего выродка!

– Хорошо, мистер Охеда. На все ваша воля.

– Ублюдок!

Мексиканец ударил Дамиана прикладом ружья по голове, так, что парень упал навзничь, и из его рта и носа хлынула кровь, а отец Мартеллы быстрым шагом вышел из сарая. Он понятия не имел, что двадцатилетний щенок с легкостью мог уложить их всех и отправить к праотцам. В его карманах лежали «звезды смерти». Сделанные на заказ круглые диски, по форме напоминающие звезды с острыми, как лезвия, концами и ребрами. Все это время он трогал их пальцами и прокручивал по оси. Меткий от рождения Керук мог за несколько секунд убить Охеду и троих его сыновей…Но он считал, что они в своем праве. Он спал с дочерью Тони без согласия ее семьи, он не просил ее руки у братьев и не приносил к порогу их дома выкуп за невесту. По законам семьи Дамиана они имели право вырвать ему сердце, а он должен был молча принять свою участь. Но приди они в его дом просто так – они бы никогда не вышли из него живыми.

Мартелла и Дамиан поженились на следующий день. Их венчал старый священник в маленькой приходской церкви. Свидетелями были случайные прохожие. Дамиан верил, что теперь в его жизни все будет по-другому и наступит долгожданное счастье. Верил, что он нашел ту единственную, как когда-то нашел его отец. Готов был ради нее пахать днем и ночью, выполнять капризы и носить на руках. Наверное, это любовь, когда о человеке хочется заботиться. Да и кто ждет любви, как в книгах у бледнолицых. Ее придумали люди. На самом деле любовь – это уважение, привязанность и забота. Когда родился Джонни, Дамиан все же пошел в армию. Чтобы прокормить семью, ему приходилось проводить вне дома долгие месяцы и приезжать изредка к жене и сыну. На деньги от кампаний они достраивали ранчо.

Однажды он приехал…а жены не оказалось дома. Ни ее, ни мальчика. Потом она сказала, что ездила к одному из братьев, точнее, к его жене. Они помирились. Дамиан верил. Ведь в семье нужно друг другу доверять…А в один из его приездов она собрала вещи, оставила ему записку и просто уехала на рассвете. Джонни тогда было всего три года. Дамиан слышал, как она собирает чемодан, как пишет смски кому-то в своем сотовом, но даже не встал с постели. Просто смотрел в потолок, стиснув челюсти.

«Если человек решил уйти из твоей жизни – пусть уходит, но, если он решит вернуться – вырви ему сердце, сынок, но никогда не пускай обратно». Он знал, что она уйдет без Джонни. Чувствовал нутром. Потому что в свои отъезды она никогда не брала его с собой, а оставляла у миссис Браун в ближайшей деревне. Женщина случайно сказала об этом Керуку, когда они встретились в магазине у одной кассы. Она спросила, привезет ли Мартелла в эту субботу Джонни к ней. Так как ей нужно поехать к племяннице, та только родила ребенка и нуждается в помощи. Оказывается, Мартелла отдавала Джона три раза в неделю и платила миссис Браун приличные деньги.

Жена написала, что полюбила другого и хочет выйти за него замуж… а Джонни заберет после того, как они устроятся в Мексике. Пусть Дамиан позаботится пока о сыне, а она…она обязательно за ним вернется. Написала, что благодарна Дамиану, но такая жизнь не для нее, что мужа у нее на самом деле нет, что не о таком она мечтала и ей очень жаль, но она больше так не может. Она не привыкла к нищете, ее воротит от лошадей, коров и от запаха навоза. Она не хочет жить на ранчо. А в Мексике ее ждет лучшая жизнь и парень при деньгах, отец одобряет ее решение и готов снова повернуться к ней лицом. Она сумеет уговорить своего второго мужа принять сына от индейца, как и отца – признать внука, но на это потребуется время.

Керук разорвал записку на маленькие кусочки, потом собрал все ее вещи, которые остались в доме, даже то постельное белье, на котором они спали, и все сжег во дворе.

За Джонни никто не вернулся…а пожилая миссис Браун переехала на ранчо и присматривала за мальчиком до его пятнадцатилетия, до самой своей смерти.

* * *