- Где ты был? Поляждала. Поля плакала.

- Поля не должнаплакать, папа не разрешал. Дай поцелую Полины глазки.

И тянется губамик ее глазам, а я…я стою вся трясущаяся, дрожащая всем телом. Потому что мнестранно видеть его таким, я уже забыла что его голос может звучать именно так.

- Кто это?

Показываетпальчиком на меня.

- Папиназнакомая.

- Как зовуть?

- Алина.

Сказала я и онбросил на меня уничтожающий взгляд. Но мне плевать. В этот момент мне плеватьна всех, потому что я впервые говорю со своей дочкой, я впервые вижу ее вживуютак близко и никто сейчас не испортит этот момент.

- Алина… а яПолина. Похозе. Плавда, пап? ЕЕ имя похозе на мое. И она класивая. Поцему тыплацесь?

Я плачу? Наверное,да. Я плачу, потому что мне больно. И я до безумия вскрытая сейчас, какразрезанная вена, как раскрытая рана, как вывернутая наизнанку кожа. И мнекажется Полинка похожа не только на меня, она очень похожа на мою маму.

- Все, малыш, мненадо идти.

- А она?

Снова пальчикомна меня, как будто в самое сердце.

- И она уйдет. Ейпора на работу.

- А она у наслаботает, да? Ты белешь ее на лаботу?

- Нет. Она простознакомая. Лиля! Забери Полинку!

Нянька бежит кнам, чуть ли не спотыкаясь и мне хочется крикнуть «нет…нет…нет» не уводите. Ещеминутку. Еще пару секунд. Пожалуйста. Я… я же не насмотрелась, не надышалась.Это же моя девочка. Моя малышка. Но девочку забирают и уносят в сторону дома,она машет нам ручкой и улыбается.

Я чувствуя, какОН сдавливает мое запястье, выкручивает и дергает меня к себе.

- Вот это был первыйи последний раз! Я же говорил тебе молчать!

- Владик…прошутебя. Я не смогла…

- Зато бросить ееты смогла! Что такое теперь? Угрызения совести?

- Считай какхочешь, говори, что хочешь. Но только дай нам видится! Прошу тебя, Влад!

- Заслужи!

Зашипел мне влицо.

- Заслужи простосмотреть в ее сторону.

- Дай мне заслужить!Позволь, прошу тебя! Возьми…возьми меня и правда работать к себе. Я все будуделать. Я…

Истерическизасмеялся.

- Работать? Мыэто проходили. Ноги твоей не будет в этом доме. Ты за идиота меня считаешь?

Рука давит моепредплечье, и он тянет меня к себе все сильнее.

- Хотя…знаешь.Возьму. Подстилкой и шлюхой. Пойдешь? Прикажу ноги лизать будешь. Согласна?

- Согласна.

Удовлетворённоулыбается. Сломал. Он считает, что сломал, а я на рожу его холенную смотрю ипонимаю, как сильно ненавижу и как сильно буду ему мстить. Постепенно. Пустьтолько даст мне приблизиться к себе.

- Прекрасно.Сегодня переедешь в съемную квартиру.

Прикрываю веки ивыдыхаю. Что ж не все сразу. Пусть и такая победа, но она есть, правда? Мояместь слишком дорогого стоит чтоб я отступилась. Я согласна.

Сколько жененависти живет во мне, сколько боли переплелось в комок источающий адскийсмрад ярости, презрения и жажды мести.

И это наглое, этодерзкое лицо. Черт его раздери. Вообще всего его. Не могу смотреть в этибирюзовые глаза, то холодные, то горящие адом. И он до дрожи уверен в себе,любит себя. Как же тяжело мне будет достичь своей мести, как же трудно будетпротивостоять.

Сколько летпрошло…И ничего не забыто, ничему не настал конец. Смогу ли я сыграть, смогу линастолько подчиниться, встать на колени, чтобы добиться своего. Равнодушием ине пахнет. Я не стала к нему равнодушной, увы. Несмотря на всю боль, что он мнепричинил, несмотря на все раны что нанес моему телу, моей душе. Кто я рядом сним. Просто Алька…Алька, которую он вышвырнул как дранную кошку из своей жизнии из жизни нашей Полечки.

И мне совершенноне нравится, что я чувствую рядом с ним. Не нравится эта дрожь, не нравится этоощущение вернувшейся беспомощности. Ублюдок заставил меня вернуться назад,заставил снова вспомнить как безумно я его любила.

И эта похоть вего глазах. Кто бы сомневался. Он всегда меня хотел. И не только меня. Онбабник и меняет женщин как перчатки, так было до меня, так было со мной и такбыло и есть после меня.

Сколькие мелькалис ним рядом на страницах газет, сколькие засветились по телевизору и всоцсетях.

Я изучала его всеэти годы. Все эти проклятые три года я думала о нем днем и ночью, я непереставала ни на секунду думать. Изучать, сканировать, читать. Следить за егожизнью.

Как у него всескладывается, как он идет в гору, как он добивается всего и побеждает и какрастет его концерн. Мамочка может гордиться. Ооо, для мамочки я тожеприготовила немало сюрпризов. Их всех ожидают подарки. Потому что они и понятияне имеют кто я теперь и на что способна ради моей дочери, ради того, чтобывернуть ее себе.

Влад ни капли неизменился. Все так же сорит деньгами, все так же трахает шикарных женщин,бросает их, спит с новыми.