Я помню, как дикокричала, как целовала ее вещи, как прижимала их к груди и почему-то постоянноназывала ее «моя маленькая мамочка» наверное, потому что с годами она сталаниже ростом, у нее были маленькие пухлые ручки. Она гладила меня ими по головеи перебирала мои волосы.

А дальше началсякромешный ад. У меня отобрали квартиру, меня уволили с работы. И нигде большене брали. Даже в стриптиз-баре официанткой. Никто и нигде. Оставалось толькомыть полы в дешевых кабаках. И то…хозяйка говорила, что, если ей скажут менявыгнать – она выгонит.

Я знала, кто этоделает…Сколько раз я пыталась увидеться с ним, но это было невозможно. Меня неподпускали и близко, меня держали на расстоянии настолько насколько это быловозможно.

Ни один суд несобирался меня слушать, ни один адвокат не брался за мое дело. Я потеряла дочь,я похоронила маму… у меня больше не может быть детей после побоев. Мой палачвыпотрошил меня и бросил умирать. И, наверное, я бы умерла. Я очень хотела…Номама не дала мне. Она пришла ко мне ночью. Не знаю был ли это сон или явь, ноона пришла и села рядом со мной на кровати, взяла мои руки в свои и тихосказала.

- Подожди…тыдолжна бороться за свою девочку. Я бы никогда тебя не оставила маленькую.Наберись сил…ты должна жить ради нее. Должна.

И я дождаласькогда наконец-то мой убийца, зверь, отец моей дочери принял меня… И я соглашусьи пойду на все ради нее.

- Ферст, я всеузнал.

Отрываю взгляд отноутбука и смотрю на Бодю. Лопоухий, с длинной челкой. Морда чуть красивее чему помойной крысы, но телки от него кипятком ссут, просто трясутся. Он каждуюнеделю с новой бабой. Притом такой отпадной, что скулы сводит…Точнее свело бы.Если бы хоть кто-то возбуждал. Да, трахал и не мало всяких. Встает на автомате,сливаю в них тоже на автомате, в рот, в дырки. Как зубы почистить или пожрать.Притом не вкусно. А так, чтоб от голода не сдохнуть.

Все из-за нее…такмозги на место и не встали. Так и остался одержим ею. Только сейчас понимаю,что одержимость эту никуда не делась.

- Что узнал?

- Ну что смог тои узнал. Вот на флешке все данные. И то…ты за ней и сам наблюдал, разве нет?

- Много вопросовзадаешь, Бодя. Много. Не наблюдал. Так перекрыл кислород по малому, но ненаблюдал. Не хотел, блядь! А теперь хочу! Давай, удиви меня. Что она делала всеэти три года?

- Пару месяцев вбольнице лежала.

Скривился…Это я итак знаю. Сам ее туда и уложил. Потом врачам денег дал, чтоб на ноги поставили.Лично проследил, чтоб выписали как новенькую.

Никто не знаетсколько я ночей провел там в реанимации, как ползал пьяный под ее кроватью имолился на приборы, чтоб не выключились и плакал как ребенок. Потому чтопонимал, что если она умрет и я сдохну. Как псина. Вот тут рядом. У тойкровати. Утро начинал с того, что проверял дышит ли она. Ушел из больницы толькокогда в себя пришла и когда врачи сказали, что ее жизни больше ничего неугрожает.

- После больницыпохоронила мать, в депрессию впала. Полгода из дома не выходила. Жила уподруги. Потом съехала.

Закурил, выпустилкольца дыма в сторону Богдана. Вроде и друг. Прям братан он мне. Преданныйчестный. Люблю его как человека. Но иногда злит что все у него просто. И бабы,и жизнь. А у меня через задницу. Дружим с песочницы и все просто было всегда пожизни пока я эту суку не встретил. Повезло млять!

- Куда съехала?

- Полы пошла мытьв одной забегаловке. Там каморку сняла.

- Какого хрена! Яговорил, чтоб ни одна падла на работу не брала!

- Так ни одна ине брала. А эта взяла.

- Кто?

- Та так однаКасьянова. Владелица парочки кафешек. Сжалилась говорит. Девчонка плакала ишаталась от голода.

А ко мне непришла! А ведь я добивался, чтоб приползла просить. Я ведь только этого и хотел.А она…все эти три года ни разу.

- Дальше. Хватиттянуть кота за яйца. Давай самое интересное.

- Так нет нихрена интересного, Ферст. Так ерунда. Примерная она какая-то. Мужиков не было.Жила в каморке при ресторане. Убирала, когда народ рассасывался, утром и днемпосуду мыла.

- Бред! Что за…бред!

- Так не бред. Ятебе все по отчетности на флешке принес. Я и народ допросил, и Касьянову и всех,кто с ней контактировал.

- А как же…богатыеклиенты, тачки, бабки?

Я смотрел на Бодюи нервно затягивался сигаретой.

- Что за клиенты?

- Ну…не знаю. Этоты мне скажи.

- Никакихклиентов. Жила ужасно и сейчас там живёт. Конура конурой. Помещается кровать,микроволновка и холодильник размером с ящик по колено. Так и живет. Можешь сампосмотреть.

Флешку на столположил.

- Посмотрю.Камеру поставил?

- Да. Только тами ставит особо не куда было. Пришлось извратиться.

- Молодец.Уверен, что мужика нет?

- Уверен. Она нис кем не видится. Утром посуду моет на кухне, днем моет полы, потом снова кухняи снова полы. Вечером в конуру свою идет.