И теперь я пришлак своему палачу, он вынудил прийти и прекрасно об этом знает. Упивается своейвластью. Хочет унизить, растоптать. Мне все равно. Я готова. Я больше непринадлежу себе. Я принадлежу моей маленькой девочке.

- Влад…прошутебя. Давай не так. Мы же когда-то любили друг друга, ради нашей любви, радитого что…

Замахнулся и яосеклась, зажмурилась готовая к удару. Но он не ударил, сжал пальцы в кулак.

- Любви? Какой нахуй любви? Траха. Грязного, вонючего, лживого траха. Только теперь все почестному. Раздевайся. Снимай свое жалкое платье, похожее на тряпку.

Захотелосьзаорать, что из-за него у меня не то, что платья нет, из-за него я почтиголодаю. Но не стала. Зачем доставлять ему такое удовольствие.

***

Хочу суку. Такхочу, что всего корежит. Больно становится, выворачивает. Вот она стягиваетплатье через голову, глядя на меня своими нереальными серыми глазами. На нейсветло-бежевый убожеский комплект нижнего белья с рынка. За копейки. Но даже внем она, мать ее, королева. Даже в нем выглядит как с обложки самого дорогопорно журнала. Элитная дрянь. Не отнять. Большие груди, тонкая до невозможноститалия, округлая упругая задница и длинные ноги. Смотришь и яйца сводит, а членначинает огнем гореть. Эти ноги закинуть себе на плечи и долбиться в нее.

- На колени!

Опускается напол, и я испытываю первый ментальный оргазм – стоит на коленях сука. Уже этохорошо. Ярость смешивается с дикой похотью. С такой адской похотью, что кажетсясейчас разорвет на куски и ее вместе со мной резонансом.

Все что мнесейчас надо – это отыметь ее.

Вначале дать врот так чтоб чуть ли не блевала и не задыхалась, а потом развернуть, поставитьраком и ебать до потер пульса. Во все дырки. Чтоб орала и выла. Чтоб подо мнойпросто и сдохла.

Как же невинновыглядит этот взгляд. Дернул за собранные в пучок волосы и они рассыпались поее плечам.

- Сними этоубожество.

Ткнул пальцем налифчик и трусы.

Сняла. Некрасивоне грациозно. Просто стянула с себя и тут же прикрылась руками.

- Чего я там невидел. Убрала руки.

Убирает и стоя наколенях смотрит на меня. Трясет всего опускаю взгляд к ее груди. Тяжелой,округлой, грушевидной формы с большими выпуклыми сосками, к плоскому животу, кгладкому лобку и расселине между нижними губами. Разорву на хрен.

- Давай!Приступай! От того как ты отсосешь зависит соглашусь я или нет!

Судорожно глотаетвоздух и ползет ко мне. Ее грудь раскачивается в такт движениям и, мне кажется,я сейчас кончу только от этого.

Расстегиваетремень, тянет вниз змейку ширинки, спускает вниз боксеры и мой член гордовыпрыгивает возле ее лица, вытягиваясь в большую толстую дубинку. Да, блядь, Господьне обидел.

Смотрит широкораспахнутыми глазами…такая маленькая, невинная лживая сука. Когда-то она быладля меня аленьким цветочком. Я так ее и называл «мой цветочек». Ее… и дыркумежду ее ног.

А еще я помнил,как бил свою девочку. После того как взяла визитку. Я бил ее так, что потом струдом узнавал. Потом рыдал, трясся над обессиленным телом, звал докторов,умолял спасти. А до этого беспощадно бил. И сам не знаю как рука поднялась.Никогда до и никогда после. Только ее. Только ее так бешено любил и только еехотел убить, хотел причинить самую адскую боль. Зря она пришла…потому что зверьвнутри меня почуял свою добычу, и он хочет ее крови.

И сейчас я будудрать эту суку, прямо здесь и прямо сейчас.

Сучка. Продажная,дряная сучка. Какая красивая, какая сексуальная и волнующая дрянь. Сводящая сума своими чарами. Все еще имеющая надо мной власть.

- Пожалуйста… -просит, а меня бесят ее просьбы. На хер их. Не хочу слышать, не хочу видеть этиумоляющие глаза. Сказала ведь, что на все согласна. Так пусть отрабатывает. Самапришла…сама пообещала. И я больше не позволю себе солгать. Я больше не дамводить себя за нос. Я вижу ее насквозь. Она шалава была и шалавой осталась.

- Ко мне ползи! -Поманил ее пальцем, голову склоняя на бок, к плечу и прикусывая щеку изнутричтоб не сорваться и не заорать от того, как сильно меня распирает желанием иненавистью.

Алина сука, но недура и она понимает, что ей не избежать меня и того, что она пообещала. Онапокорно делает то, что я приказал.

Молча подползаетна коленях, тянется руками к моей ширинке, и я позволяю ей расстегнуть моиштаны.

Вот так, дрянь!Ты на коленях передо мной и это самое правильное, что может быть и будет, междунами. Ты все равно больше ни на что не способна, только сосать. Это то, что тыделала и раньше. Только тогда ты корчила из себя влюбленную дуру. А я верил. А я,развесив уши верил, что ты влюблена. Ведь так красиво пела. «Владик…любимый»только от звука моего имени твоими губами и меня уже шатало от счастья. Я былспособен разворотить весь этот мир ради твоей улыбки. Ни одна женщина больше неимела для меня значения. Я был так помешан на тебе, что не видел самого очевидного.