– Какая культурная, бл**ь. Жаль ей. Себя пожалей. Ты, сука, нас без жратвы оставила. Снова на аукцион идти и черт его знает кому мы достанемся. Саган нас кормил и детей наших.

Я медленно выдохнула, глядя на то, как поблескивают вилы в лучах солнца у первой из них, а на ошейнике выбито имя хозяина. Стройная, худощавая, лет тридцати. Видно, что женщины ее слушаются.

– Я могу отдавать вам свою долю, если вас это утешит.

– Не утешит! – взвизгнула блондинка с высоким хвостом на макушке. Она казалась моложе всех. – Думаешь, в постель к Неону влезешь и станешь богатой? Он тебя пару раз отымеет и дальше по рукам отдаст. Неон не держит мясо слишком долго.

Я усмехнулась. Так вот что некоторых из них волнует. Эта белобрысая явно уже побывала в постели моего брата и жаждет попасть обратно. Интересно, а его дети здесь тоже есть? В груди резко засаднило, и я со свистом втянула воздух. Не время и не место сейчас об этом думать.

– Я к нему в постель не лезла. Он меня выбрал. Как и любую из вас.

– Да что мы ее тут слушаем. Проткнуть тварь. Вздернуть на вилы и повесить у ворот. Пусть встречает своего хозяина.

– Неон нам бошки открутит, – сказала одна из них с длинной каштановой косой, – он Сагана за нее убил. Думаете, нас пощадит?

– Всех не убьет… – прошипела черноволосая, – пусть кормильца нам вернет сначала. Пайку, которую Саг притащил, он себе забрал, а мы голодными останемся.

Я снова попятилась назад, к стене корпуса. Черт, и что мне теперь делать? Если я убью их, то здесь начнется мясорубка. Но, похоже, мне не оставляют выбора.

Вдали послышался детский крик, и все резко обернулись. К нам бежала рыжеволосая девочка, размахивая руками:

– Честер стал на мину! Честер взорвется! Честер взлетит на воздух! Ба-бах – и не станет Честера.

– Где?! – одна из женщин выронила лопату и бросилась к девочке.

– Ты что несешь, Ри? Как стал на мину? Где он?

– Та-а-ам. На поле. Мы играли в мяч, и он побежал… за ограждение, а она выскочила, и теперь Честер стоит на ней. Он же взорвется, да, мама?

– Мальчик мой, Честе-ер, – женщина подхватила длинную юбку и побежала в сторону поля, а остальные переглянулись. Никто из мужчин даже внимания не обратил.

– Одним ртом станет меньше, – выдохнула черноволосая и повернулась ко мне.

– Что смотришь, сучка?

– Остановите ее. Она подорвется там вместе с ним.

– Значит, такова ее доля. У нас здесь к смерти легко относятся. Чем нас меньше, тем больше шансов выжить. Дети – это ненужный балласт. Так что ты там про пайку свою говорила?

– Заткнись, Сара. Думаешь, раз твои померли, мы своих не любим?

Черноволосая обернулась и, воткнув вилы в землю, оперлась на черенок.

– Любите. Только завтра и ваши умрут. Никто здесь не выживет. Не обольщайтесь.

Издалека слышались крики и причитания женщины. Она громко звала мальчика по имени и рыдала навзрыд.

– Я могу обезвредить мину.

Все дружно обернулись ко мне. На их лицах читалось искреннее недоумение, как будто я сказала нечто совершенно несуразное.

– Гонишь, да? Удрать решила?

– Смысл? Все равно догоните. Я помочь хочу. Разбираюсь в минах.

– Догоним конечно.

– Я могу попробовать разминировать и спасти мальчика.

– Да лжет она. Нафиг ей это надо – своей задницей рисковать? Надеется время потянуть или умотать от нас.

Неожиданно Сара кивнула в сторону поля.

– Иди. Разминируй.

– Мне лопата поменьше нужна. Пару отверток, плоскогубцы, кусачки. В общем инструмент. Есть?

– Есть, – сказала белобрысая. – Мы принесем все что надо.

Я пошла в сторону поля, даже не оборачиваясь на них. Когда-то Джен заставлял нас обезвреживать разные взрывные устройства. От самых примитивных до последних новинок. Впрочем, как устанавливать и делать самим,тоже учил. Я надеялась, что мины, спрятанные здесь под землей, все же самые примитивные и не потребуют от меня, например, экрана компьютера или особых навыков.

По мере того, как я приближалась, все четче различала силуэт мальчика лет семи и его маму, стоящую на коленях неподалеку от него и раскачивающуюся из стороны в сторону. Если я не ошибаюсь, он наступил на мину класса «А». Простейшую и довольно опасную. Она реагирует на движение. Если мальчишка уберет ногу – его разорвет на мелкие кусочки. Возможно, взрывной волной зацепит и мать. Мина «А» выскакивала из-под земли, когда на нее наступал человек или животное. Ее верхняя часть прикреплена на пружине. Она и приведет в действие детонатор, когда распрямится.

Я, присев на корточки, несколько секунд смотрела на землю в поисках других мин, но ничего не заметила. Перевела взгляд на мальчика и сердце болезненно сжалось – он весь дрожал и тихо плакал, босая ножка вот-вот соскочит с головы мины, и тогда от него даже мокрого места не останется.