— Ты ненавидишь его, потому что он отверг тебя, — твёрдо произнесла я, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости. — Ты хотела уничтожить всех вокруг, чтобы сделать его своим. Но ты проиграла, Самида. Ты потеряла всё. И ты никогда не вернёшь то, что у тебя было.

Я шагнула вперёд, ощущая, как каждая клетка моего тела сжимается от страха и адреналина. Самида стояла напротив меня, её лицо искажено гримасой злобы. Её глаза сверкали безумной яростью, которая, казалось, сжигала всё на своём пути. Она шагнула ближе, её руки потянулись ко мне…

— Ты никогда не уйдёшь отсюда, — её голос был хриплым, но с каждым словом становился всё более угрожающим. — Ты умрёшь здесь. Ахмад умрёт. Всё, что ты любила, исчезнет, как пепел на ветру.

Она схватила меня за горло, её пальцы сжались с такой силой, что я начала задыхаться. Взгляд её глаз был диким, как у загнанного зверя, который бросается в последний бой. Я пыталась вырваться, но её хватка была железной, а мои руки связаны. Мой мир сужался до узкой полоски света, перед глазами заплясали чёрные пятна. Я не могла дышать, не могла кричать, не могла даже шевельнуться. Моя жизнь висела на волоске, а Самида наслаждалась этим. Её хриплый смех резал воздух, и я чувствовала, как силы покидают меня.

Но вдруг…

— Оставь её! — раздался тонкий, но пронзительный голос Аят.

Самида не обернулась, не сразу поняла, что произошло. Её внимание было полностью поглощено моей агонией. Но в следующую секунду я услышала звук, который разорвал тишину комнаты. Звук стали, врезающейся в плоть.

Аят, маленькая и хрупкая девочка, стояла рядом с нами, её рука сжимала нож. Лезвие вонзилось глубоко в живот Самиды. На секунду комната замерла. Даже воздух вокруг, казалось, остановился, когда Самида осознала, что произошло. Её глаза широко раскрылись, губы задрожали, и на лице мелькнуло что-то похожее на ужас. Она отпустила меня и завалилась на бок, хватаясь за рану. Её пальцы беспомощно скользили по ножу, который Аят вонзила в неё. Я рухнула на пол, задыхаясь, хватая ртом воздух. Мир медленно возвращался ко мне, но сердце бешено колотилось от пережитого ужаса.

— Аят… — прохрипела я, едва приходя в себя.

Девочка стояла, дрожа, её глаза были полны слёз, она смотрела в пустоту. В этот момент она была не просто ребёнком. Она была тем, кто поставил точку в этом безумии. Точка, которую никто не ожидал. Даже Самида, с её холодными расчётами, не могла предвидеть, что маленькая девочка окажется её судьбой.

Самида попыталась приподняться, но её тело больше не слушалось её. Кровь текла из раны, и на её лице мелькнула ненависть, смешанная с болью. Она открыла рот, но изуродованный язык не позволял ей вымолвить ни слова. Вместо этого она только захрипела, её взгляд метался между мной и Аят.

— Бежим! — крикнула Аят, её голос дрожал, но в нём была твёрдость, которая раньше казалась мне невозможной для неё.

Я с трудом поднялась на ноги, чувствуя, как каждая мышца протестует. Самида умирает. В этом не было сомнений. Я смотрела на её неподвижное тело, как она корчится на полу, не в силах встать, и осознавала, что всё кончено. Она больше не сможет нас остановить.

— У меня связаны руки…, - тихо сказала я и она наощупь нашла меня, развязала веревку.

А потом я взяла ее за руку и потянула прочь, ещё не до конца осознавая, что мы почти сделали это. Мы сбежали от старой чокнутой ведьмы. В коридоре слоем лежала пыль, по углам валялся хлам. Мы подбежали к двери, ведущей на улицу, и как только я толкнула её, меня ослепил свет. Я сделала несколько шагов вперёд и остановилась, моргая, привыкая к яркости.

— Нам нужна машина, — выдохнула я, чувствуя, как голос возвращается ко мне. Затем я заметила старую машину, припаркованную возле дома. Черт! Черт! Надо вернуться, найти ключи…А потом я бросила взгляд на машину и увидела, что ключи в зажигании. Времени не было. Мы не могли медлить. Джамаль уже мог добраться до больницы, и Ахмад мог погибнуть, если мы не успеем.

— Быстрее, — только и смогла сказать я, открывая машину.

Аят быстро села рядом со мной, и я завела двигатель. Машина зарычала, но поехала, и мы рванули с места, вырываясь на пыльную дорогу. Сердце всё ещё бешено колотилось. Мы мчались вперёд, я гнала машину как могла. У меня было одно желание — успеть. Успеть до того, как Джамаль убьёт Ахмада.

— Мы справимся, — прошептала я, скорее себе, чем Аят. — Мы успеем.

Моя рука сжимала руль так, что пальцы побелели. Я вдавила педаль газа в пол. Машина ревела, старый двигатель едва справлялся с такой скоростью, но у нас не было другого выбора.

Дорога была пустынной, но каждая секунда казалась вечностью. Мы мчались, и ветер, шумевший за окнами, сливался с гулом крови в моих ушах. Я не могла ни на секунду позволить себе расслабиться — передо мной мелькали мысли о том, что может произойти, если мы опоздаем.