Мы поехали туда вместе. Я сидела рядом с ним в машине, чувствуя, как напряжение нарастает с каждым километром. Ахмад молчал, его лицо было суровым, сосредоточенным. Я знала, что внутри него бушует буря, но он не хотел показывать этого. Он был слишком горд, слишком силен духом, чтобы дать волю своим эмоциям.

Когда мы прибыли, я видела, как его глаза сузились, когда он заметил дом, где гнило её тело. Мы вошли внутрь. Запах разложения ударил мне в нос, и я едва сдержалась, чтобы не отшатнуться. В комнате, укрытой пылью и мраком, лежало тело Самиды. Оно уже начало разлагаться, и это зрелище было одновременно отвратительным и окончательным.

Ахмад подошёл к телу, медленно, уверенно, и я видела, как его руки сжимаются в кулаки. Он не сказал ни слова. Просто стоял и смотрел на неё. Его глаза были холодны, как лед, но я знала, что внутри него кипят эмоции, которые он не позволит себе показать.

— Она больше не сможет плести свою липкую мерзкую паутину, — наконец произнёс он тихо, почти шёпотом. — дьявол в юбке издох…и это явно не дело рук Аят…Кто-то закончил начатое. Ее исполосовали изрезали на куски. Я бы сделал точно так же…Жаль, что это был не я.

— Что ты собираешься делать? — спросила я, чувствуя, как моя кожа покрывается мурашками от холода, который шёл от его слов.

— Я прикажу сжечь её, — ответил он твёрдо. — А потом… я велю высыпать её пепел в канализацию. Пусть её душа никогда не найдёт покоя и плавает среди дерьма.

После всего, что она сделала, Самида не заслуживала покоя. Она разрушила слишком много жизней.

— Это будет конец, — сказал он, повернувшись ко мне. — Конец всему, что она сделала. Джамаль…убил ее. Я уверен в этом!

Спустя несколько дней, мы узнали, что Джамаль исчез. Никто не знал, где он, и не было никаких следов, указывающих на его местонахождение. Я видела, как Ахмад думал о том, чтобы начать поиски, чтобы вернуть его, заставить ответить за всё, что произошло.

Но однажды вечером, когда я сидела рядом с ним на веранде в больнице, вывела его впервые подышать свежим воздухом, Ахмад внезапно сказал:

— Я не буду его искать.

Я повернулась к нему, удивлённая его словами.

— Почему? — спросила я. — Он причинил тебе столько боли…

Ахмад молчал несколько секунд, глядя на горизонт, где солнце медленно садилось за горы. Его взгляд затуманился…он прикусил нижнюю губу, словно что-то окончательно решил для себя.

— Он был жертвой, — наконец произнёс он. — Жертвой манипуляций Самиды. Он ненавидел меня, потому что так его научили. Но теперь, когда её нет, он свободен. Я не буду его преследовать. Пусть уходит. Пусть живёт своей жизнью.

Я была поражена его словами. Ахмад, который всегда был сильным, непреклонным, который сам жил местью, теперь прощал своего брата.

— Ты прощаешь его? — спросила я, не веря своим ушам.

Он снова посмотрел на меня, и в его глазах я увидела то, что давно не видела — покой.

— Да, — сказал он мягко. — Я прощаю его. Пусть это будет конец. Конец ненависти, которая разрушила столько жизней.

***

Наша жизнь постепенно налаживалась. Врачи сказали, что Ахмад полностью восстановится, но для этого нужно время. Мы вместе вернулись в дом, где нас ждали дети. Миша и Саша.

Саша всё ещё был немного замкнутым. Он не сразу принял меня. После всего, что произошло, я понимала, что его доверие нужно завоёвывать заново. Но однажды, когда мы все сидели в гостиной, я заметила, как он поглядывает на меня из-под своих длинных ресниц.

— Мам… — неожиданно произнёс он.

Я замерла, сердце на мгновение остановилось. Он не называл меня мамой с тех пор, как я вернулась.

— Что, малыш? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Он подошёл ко мне, держа в руках маленькую игрушечную машинку. Его глаза были полны нерешительности, но в них не было страха.

— Ты можешь поиграть со мной? — тихо спросил он, опуская глаза.

Слёзы мгновенно навернулись на мои глаза, но я сдержалась. Я обняла его, прижимая к себе, чувствуя, как всё внутри меня разрывается от счастья.

— Конечно, — прошептала я, обнимая его крепче.

Все кошмары наконец-то остались позади. Каждый день, который мы проживали вместе, был как глоток свежего воздуха после долгого, мучительного погружения в воду. Наша жизнь потихоньку входила в привычное русло, но теперь в ней было больше тепла, больше света, больше любви. То, чего я так долго ждала, наконец настало. Но это чувство… оно было таким новым, таким ярким, что иногда мне казалось, что я могу его потерять, если на миг перестану ощущать его. Я действительно дышу!

Ахмад проводил много времени с детьми. В те дни, когда я видела его с Мишей и Сашей, мне казалось, что он не только их отец, но и их лучший друг.