Я задыхалась от ужаса. Я видела перед собой женщину, одержимую собственным безумием, её слова звучали как удары, каждое из них оставляло рану на моей душе. Это не была любовь. Это была мания, болезненное, жуткое желание контролировать, обладать, уничтожать. Аят… Моя голова закружилась. Всё, что она сказала о девочке… как же это всё больно. Самида не просто использовала технологии, чтобы создать своего «идеального» Ахмада, она разрушила жизнь, дала жизнь, лишь чтобы потом с ненавистью использовать её.

— Ты… монстр, — прошептала я, с трудом разжимая губы от боли. — Как ты могла… ты ненавидела его всё это время, потому что он не любил тебя? Ты разрушила не только его жизнь, но и жизнь всех вокруг. Аят, Мара, Алена, Ламия…Рамиль…все…

— Замолчи! — вдруг закричала она, резким движением отталкивая меня, и я упала на колени. Она стояла надо мной, её лицо исказилось от ярости, ненависти. — Ты ничего не понимаешь! Ахмад принадлежал мне! Я создала его, я растила его. Я любила его! Я отдала ему всю себя! Всю!

Её голос взорвался в комнате, отголоски этих слов эхом раздавались в моей голове. Она была в ярости, её тело дрожало от яростных эмоций. Она бросилась к столу, стоявшему в углу комнаты, и начала беспорядочно кидать бумаги, переворачивать всё, что попадалось под руки, словно пыталась что-то найти, утвердить своё влияние над этим миром.

— Все они должны были умереть, — её голос теперь звучал низко, почти шепотом, наполненным зловещей злобой. — Все эти женщины! Мара, Лами, ты, твоя сестра… Ахмад убил их, потому что они мешали ему увидеть истину! Я убедила его, что они — его слабость. Ахмад уничтожил их ради меня, понимаешь? И ты была следующей. Ты должна была уйти из его жизни, но ты всегда возвращалась!

— Ахмад никого не убивал! Я больше не поверю в эту ложь! Это ты убивала! Не своими руками! Ты уничтожала все, к чему прикасалась!

Боль, ярость и отчаяние смешались во мне. Я чувствовала, как в глубине души поднимается что-то тёмное, чувство ненависти и бессилия. Я хотела кричать, но горло сжалось.

— Ты ничего не добьёшься, Самида, — произнесла я, с трудом вставая на ноги, чувствуя, как моя голова кружится от шока. — Твоё время прошло. Ахмад… он выживет. Ты не сможешь нас уничтожить.

Она повернулась ко мне, её глаза были полны ярости и бешенства. Она подошла ближе, её лицо исказилось в злобной усмешке.

— Ахмад умрёт, — злобно прошипела она, её голос стал почти безумным. — Джамаль уже едет, чтобы покончить с ним. Ахмад лежит в больнице, беспомощный, а ты здесь, запертая, как крыса в клетке. Ты ничего не сможешь сделать. Ты никогда не спасёшь его.

В этот момент я почувствовала себя сломанной. Страх за Ахмада, за то, что я не успею его спасти, был настолько сильным, что я едва могла дышать. Джамаль… Чёрт, Джамаль едет убивать его прямо сейчас! Я попыталась вырваться, двинулась вперёд, но Самида схватила меня за руку, с силой дернула назад.

— Куда ты собралась? — её глаза сверкнули яростью. — Ты останешься здесь. Ты увидишь, как всё, что ты любила, развалится на части. Ты умрёшь последней.

Я хотела закричать, но в этот момент, словно тень, что-то мелькнуло в углу моего взгляда. Аят. Девочка стояла у двери, её лицо было бледным, она выглядела потерянной. Но она слышала всё. Она услышала всё. Наши взгляды встретились на мгновение, и в её глазах я увидела ужас. Она не могла двигаться, не могла говорить, но она всё понимала. Все те слова, что были сказаны Самидой…Она поняла правду. Самида не любила её.

— Аят… — прошептала я, не смея поверить в то, что девочка может изменить ход этой игры. — Аят, пожалуйста…

Самида резко обернулась к двери и, увидев девочку, злобно рассмеялась.

— О, вот и наша принцесса, — насмешливо произнесла она. — Что, ты пришла послушать? О том, какое ты слепое ничтожество? Как я спасала тебя, чтобы потом выбросить, как ненужную игрушку?

Я почувствовала, как в моём сердце вспыхнула боль. Самида рушила её мир, её восприятие жизни. Она разрушала всё, что Аят знала о себе, о своей семье.

— Ты… использовала меня, — голос Аят был тихим, почти шёпотом, но я видела, как её губы дрожат, как она с трудом сдерживает слёзы. — Ты… заставляла меня ненавидеть отца.

Её слова были тихими, но они ударили, как гром среди ясного неба. Я видела, как на лице Самиды мелькнуло что-то похожее на раздражение.

— Ты ничего не понимаешь, — резко произнесла она. — Ты — всего лишь средство. Ты была нужна, чтобы добить Ахмада. Я всегда знала, что ты бесполезна. Слепая. Слабая. Точно такая же, как твой отец.

Аят стояла неподвижно, словно парализованная. Я видела, как её лицо медленно бледнело, словно её мир разваливался на куски прямо перед глазами. В этот момент я поняла, что её душа была раздавлена.

— Аят, — снова позвала я её, стараясь вложить в свой голос всю ту нежность и теплоту, которая осталась во мне. — Это не правда. Твой отец любит тебя. Это всё ложь.

— Замолчи! — Самида внезапно закричала, и я вздрогнула от резкости её голоса. Она повернулась ко мне, её глаза горели ненавистью. — Ты не имеешь права говорить! Ты и твой проклятый Ахмад… Я покончу с вами обоими!

Я не могла позволить ей продолжить. Я не могла позволить ей разрушить душу Аят до конца.