— Нет, — он рычал, его лицо стало страшным в своей ярости. — Ты не понимаешь. Ахмад… он никогда не заслуживал ничего из того, что у него есть. Он думал, что может владеть всем, что у него есть власть, но теперь всё это будет моим.

Я попыталась вырваться снова, но он тянул меня ближе. Моя кожа горела от его прикосновения. Это была ненависть, жажда разрушения.

— Ты сумасшедший, — выдохнула я, пытаясь вырваться. Я чувствовала, что в его руках я как мышь в лапах хищника.

— Я — тот, кто уничтожит его, — его слова были холодными, как ледяная вода. — Я заберу у него всё. И тебя.

Его руки скользнули по моим плечам, и в этот момент я поняла, что это не конец. Всё было слишком глубоко. Он хотел сломать меня, чтобы сломать Ахмада. Руки мужчины обвились вокруг меня, он вжал меня в стену, пытаясь накинуться на мои губы.

Шум. Тяжёлые шаги. Я повернулась, и в этот момент моё сердце сжалось и словно покрылось инеем от ужаса.

Ахмад.

Его фигура возникла в полумраке сада, словно он был частью этой темноты. Его лицо было каменным, его глаза горели — не гневом, а чем-то более опасным. Черным. Жутким.

Джамаль

Когда я увидел, как он появился, как темнота будто выплюнула его в этот мир, я знал, что это конец. Вся моя жизнь шла к этому моменту. Всё, что я строил, всё, чего жаждал, — было здесь, в одном месте. Ахмад и Вика. Моя ненависть, моё разрушение.

Он смотрел на меня. Я видел в его глазах что-то странное, как будто… сожаление? Тьфу! Чушь. Я видел это как ещё один ход, как его попытку манипулировать мной, как он манипулировал всей своей жизнью.

— Отпусти её, — его голос был резким, но не громким. Он был как лезвие ножа, холодное и точное.

Я посмотрел на Вику, чувствуя её дрожь, её страх, который пропитал меня, и это… это дало мне силу. Я стиснул её ещё крепче, толкнул её к себе, как щит.

— Она уже моя, — я злобно усмехнулся. — Ты потерял её, Ахмад. Как и всё остальное. Она пришла ко мне! Чтобы встретиться со мной, как приходила уже не раз.

Его челюсть напряглась, но он не двигался. Он смотрел на меня так, как будто я был жалким. Он действительно так думал? Он думал, что может победить?

— Джамаль, Вика не приходила к тебе…потому что она была со мной и днем, и ночью…Не выйдет…брат… — его голос стал тише, почти шёпот. — Ты мог просто прийти ко мне. Если бы я знал…

Я рассмеялся, коротко, резко, словно он сказал что-то нелепое.

— Прийти к тебе? Ты бы принял меня с распростёртыми объятиями? Ты лжёшь, — я почувствовал, как мои руки дрожат от гнева. — Ты жил своей роскошной жизнью, даже не подозревая о том, что я существую, что я страдал. А теперь ты хочешь сделать вид, что всё можно исправить?

— Я не знал о тебе, — его голос был ровным, но в нём было что-то глубже, чем просто слова. — Если бы знал… протянул бы тебе руку.

Эти слова сбили меня с толку. Что он сказал? Руку?

— Бред! Ты не хотел обо мне знать! Тебе было плевать…, — прошипел я, чувствуя, как что-то внутри меня надламывается. Но он смотрел на меня с таким спокойствием, что я вдруг почувствовал… сомнение. Но не мог сдаться. Не мог! Вся моя жизнь была построена на ненависти к нему. Я вытащил нож, скрытый под одеждой, и метнулся вперёд. Я должен был разрезать его, уничтожить. Ахмад двигался быстрее, чем я ожидал. Его рука перехватила моё запястье. Лезвие ножа замерло на полпути к его телу, дрожа между нами. Мы столкнулись, как два зверя, яростно цепляясь друг за друга, каждый из нас был готов пойти до конца. Я видел, как его челюсть напряглась, как его глаза полыхнули гневом, но не злостью ко мне. Нет. Это был гнев на саму ситуацию, на то, что всё зашло так далеко.

— Ты действительно думаешь, что сможешь победить меня? — выплюнул я, давя на нож, пытаясь вонзить его, чувствуя, как моё дыхание становится неровным. — Ты никогда не знал, каково это — терять! Ты всегда был на вершине, всегда — хозяин своей судьбы, пока я гнил в тени твоей жизни!

Его взгляд, полный боли, пересекся с моим, и на секунду, на краткий миг я увидел в его глазах… понимание.

— Я не знал, — выдохнул он с трудом, его рука дрожала. — Я не знал, что ты существуешь. Если бы знал…

— Замолчи! — рявкнул я, резко оттолкнув его назад, вонзил нож сбоку и его тело ударилось о каменную стену беседки. Я должен был закончить это. Должен был уничтожить его. И доказать всему миру, что я стою чего-то. Ахмад держался за бок, кровь уже начала сочиться сквозь ткань его рубашки. Я видел, как его тело оседает, но даже сейчас он не выглядел побеждённым. Почему? Почему он не сдаётся? Я снова бросился вперёд, нож в руке, но он уже ждал меня. С неожиданной силой он перехватил мой запястье и выбил нож из моих рук. Лезвие с глухим звоном упало на землю, и в этот момент я понял, что победить его физически невозможно. Но дело было не в силе, а в том, что я был готов сделать дальше.

— Не-е-ет! — Вика закричала, хотела броситься к нам, но Ахмад рявкнул, чтобы она не смела приближаться.