Ахмад сидел напротив меня в машине, его лицо было непроницаемым, как и всегда. Но сегодня… сегодня было что-то особенное в его взгляде, в том, как он смотрел на меня, эти глаза горящие диким огнем. Они отталкивали и притягивали одновременно. В его чёрном костюме с идеальной посадкой, он выглядел как воплощение силы и власти. Графитовый галстук гармонично сочетался с белоснежной рубашкой, манжеты которой поблескивали платиновыми запонками. Шикарные часы на его запястье отражали свет от городских огней, когда он случайно касался рукава. Ахмад всегда был безупречен. В каждом жесте, в каждом движении чувствовалась та сила, которую он носил в себе. Ему не нужны были слова, чтобы показать свою власть — она была в его молчании, в его хищной грации, в его черных, как бездна, глазах. Сегодня он выглядел словно хищник на охоте, и от этого мой пульс начинал биться быстрее. Но эта сила, этот магнетизм, что всегда притягивал меня, теперь вызывал ещё больше боли, потому что я знала слишком много. Слишком много правды, слишком много тайн. Моя одежда была выбрана им. Всё до мельчайших деталей. Платье — тёмно-синее, как ночное небо, облегающее моё тело, но скромное на первый взгляд. Хиджаб на голове такого же цвета, украшенный золотой цепочкой. Платье было подобрано так, чтобы привлекать внимание и в то же время скрывать нечто постыдно откровенное. Под этим платьем скрывалось дорогое, изысканное черное нижнее бельё, шёлковое, гладкое, с тончайшими кружевами, которые он сам выбрал. И я знала: каждый раз, когда его глаза задерживались на мне дольше, чем следовало, он вспоминал это бельё. Машина мягко остановилась, и передо мной открылся вид на огромное здание, похожее на дворец. Зеркальные окна, бесконечные колонны, огромные лестницы, ведущие к массивным дверям. Вокруг всё сияло. Этот мир был для меня чужим, но я знала, что теперь я — его часть. Часть Ахмада.

— Мы прибыли, — сказал он, небрежно протянув мне руку, и я поймала его взгляд. В этом взгляде было что-то завораживающее, что-то пугающее.

Я приняла его руку и вышла из машины. Мы вместе шагнули по мраморным ступеням, и, войдя внутрь, я сразу ощутила на себе взгляды. Все присутствующие здесь знали Ахмада. Они знали его силу, его влияние, его могущество. Они смотрели на меня, как на нечто, что принадлежит ему. Я знала, что для них я — не более чем его спутница, его женщина, его тень. Внутри зала всё сияло золотом и белоснежными оттенками. Высокие потолки, бархатные драпировки, кристальные люстры. Я слышала разговоры, приглушённые смехи и звон бокалов с шампанским. Ахмад вёл меня к длинному столу, за которым уже собрались его компаньоны. Я узнала нескольких из них. Люди, которые вращались в самых верхах, люди, для которых деньги и власть были обыденностью. Я чувствовала себя чужой здесь, чужой среди этих людей. Мы заняли места за столом. Светские разговоры текли без остановки, но я не слышала ни слова. Всё казалось каким-то иллюзорным, как в замедленном кино. Я играла свою роль, кивала в нужных местах, улыбалась, когда это было необходимо, но мои мысли были далеко. Амир. Всё, что он рассказал, жило во мне, как яд, отравляющий каждый миг рядом с Ахмадом. Я больше не могла смотреть на него, как прежде. Теперь каждый его жест, каждый взгляд вызывали во мне нестерпимую боль. Вдруг я почувствовала, как его рука скользнула под стол. Его пальцы мягко коснулись моего колена, а потом стали медленно двигаться выше. Он даже не смотрел на меня, продолжая вести разговор с одним из компаньонов, но его рука будто издевалась надо мной, заставляя мой пульс участиться. Он знал, что делает. Он всегда знал. Я замерла, чувствуя, как его пальцы скользят вверх по моей ноге, касаясь кожи через тонкую ткань платья. Мои мысли смешались, сердце бешено заколотилось в груди, но не только от желания, как это было раньше. Нет. Это было другое. Это было невыносимо. Теперь я знала, кем он был. Знала, что он сделал.

— Прошу прощения, мне нужно… — я прерывисто выдохнула, медленно отодвигая стул, чтобы освободиться от его касания. — Мне нужно выйти.

Ахмад бросил на меня короткий взгляд, но ничего не сказал. Я поднялась и, не дожидаясь ответа, почти выбежала из зала. Меня душил этот блеск, этот ложный мир роскоши и лжи. Я не могла здесь находиться. Я вышла на балкон. Холодный воздух мгновенно окутал моё тело, остужая жар на щеках. Чёрное небо раскинулось над головой, звёзды тускло мерцали сквозь дымку города. Я обхватила себя руками, пытаясь перевести дыхание, но что-то внутри всё равно продолжало сжиматься. Я стояла одна на этом роскошном балконе, чувствуя себя такой маленькой и потерянной. В голове гудели слова Амира, сказанные тогда, в той комнате, когда вся правда выплеснулась на меня, как ледяная вода.

"Он убил…" Я до сих пор не могла избавиться от этих слов. Мои мама и сестра. Всё это время я жила ложью. А теперь стояла здесь, среди роскоши, среди этих людей, с человеком, который был причиной моего самого страшного кошмара.

Но я всё равно не могла от него уйти.

Звук шагов прервал мои мысли. Я обернулась, и передо мной стоял Ахмад. Его высокий силуэт вырисовывался на фоне света, льющегося из зала. Он не сказал ни слова, но его глаза, как всегда, говорили больше, чем любые слова могли бы передать. Он был рядом. Опять. Моё дыхание участилось, и я почувствовала, как снова начинаю тонуть в его тёмных глазах.

"Что ты здесь делаешь?" — хотелось спросить мне, но слова застряли в горле.

Ахмад стоял рядом. Его тёплое дыхание касалось моей кожи, и я чувствовала, как моё тело сковывает холод и жар одновременно. Я пыталась смотреть в сторону, куда угодно, только не на него. Но он был слишком близко. Слишком реальный.

— Вика… — его голос был низким, тихим, словно шёпот ветра, но я слышала каждое слово так ясно, как будто они были произнесены в моей голове. — Ты …как будто опять боишься меня?