Мы встречаемся ещё. Каждый раз она становится всё более покорной. Мои слова — это яд, и она уже не может вырваться из его оков. Я говорю ей, что её отец виновен во всём, что случилось с её матерью, что он никогда не любил её. Она верит. Ей хочется верить, потому что правда для неё слишком тяжела. Но мне не нужна её любовь. Я не хочу её привязанности. Она мне безразлична. Она — инструмент. Инструмент для моей мести. Ахмад любит её, и если я смогу разрушить его через неё — я сделаю это.

— Ты должна молчать, — говорю я ей однажды, глядя в её невидящие глаза. — Ты не можешь никому рассказывать о наших встречах. Ахмад никогда не поймёт этого. Он может тебя наказать. А я не хочу, чтоб с тобой что-то случилось. Я единственная кто любит тебя и заботится о тебе.

Она кивает. Я вижу, как страх проникает в её сознание. Теперь она будет молчать. А я буду ждать.

Амир появился неожиданно. Он всегда был рядом, тенью, но теперь эта тень стала моей единственной опорой. Он говорит мне то, что я хочу услышать, он отвечает на вопросы, которые Ахмад всегда избегал. А у меня их много. Их сотни, нет, тысячи вопросов, на которые я жажду получить ответы.

— Ты не знаешь его настоящего, — говорит он мне однажды, его голос мягкий, но в нём скрыта угроза. — Ахмад всегда был жестоким. Ты просто не помнишь, но я помню.

Я смотрю на него, пытаясь понять, что в его словах правда, а что ложь. Но в его глазах — уверенность. И это сбивает меня с толку.

— Ты хочешь знать, что он делал с тобой? — продолжает он, его голос становится более резким. — Ты хочешь знать, как он использовал тебя? Как унижал, бил? Ты была для него игрушкой.

Я отвожу взгляд. Мои руки дрожат, но я не могу сказать ни слова. Как будто меня разрезают на части, на куски. И каждый из них готов верить во что-то другое.

— Ахмад был готов убить тебя, если бы ты не подчинилась, — продолжает Джамаль, и его слова разрывают моё сердце на части. — Он лжет тебе и не рассказывает о прошлом, потому что в нем он был безжалостным злобным зверем.

Амир стоял передо мной, его глаза горели огнём, словно он готовился к самому главному удару. Мои ноги не держали, руки дрожали, и я не могла понять, почему вдруг мир начал рушиться вокруг меня так быстро. Всё, что я видела, было лицом Амира, лицом, которое рассказывало мне правду…она мне не нравилась, но все же это была правда. Что-то не так, что-то происходит, но я не могла понять, что именно. Я чувствовала, как что-то внутри меня умирает, как будто невидимая рука уже затягивает петлю на моей шее, готовая её окончательно стянуть.

— Ты думаешь, что Ахмад тебя любил? — начал Амир тихо, но его голос прозвучал для меня оглушительно как взрыв. — Ты действительно веришь, что ты была для него кем-то важным?

Я подняла на него взгляд, но слова застряли в горле. Я хотела что-то сказать, что-то возразить, но не могла.

— Ахмад всегда был монстром, — его голос звучал холодно, бесстрастно. — Он никогда не видел в тебе человека, Вика. Ты была для него игрушкой, инструментом. Он любил только власть над тобой.

Я сжала пальцы в кулаки, пытаясь сдержаться, не дать волю эмоциям. Но Амир не останавливался. Он продолжал, и каждый его следующий шаг был ещё больнее.

— Ты не помнишь Рамиля, того, кого ты действительно любила… — его слова ударили меня, как острый клинок. — Ахмад отнял тебя у него. Отнял тебя у собственного сына! Тебя в тот дом привез Рамиль. Вы были влюблены и счастливы. Отец не позволил ему жениться на тебе.

Мои глаза распахнулись, сердце бешено забилось в груди.

— Что… что ты сказал? — прошептала я, не в силах поверить тому, что услышала.

Амир сделал шаг ко мне, его лицо было близко, слишком близко.

— Ты не знала этого? — он ухмыльнулся, будто наслаждаясь каждой секундой. — Ахмад забрал тебя у своего сына. Ты была его, Вика, ты любила Рамиля, но Ахмад не мог допустить, чтобы ты была с ним. Он должен был тебя подчинить. И знаешь что? Он не просто украл тебя у Рамиля. А потом он убил его.

У меня закружилась голова. Слова Амира проникали в меня, словно яд, растекающийся по венам. Я не могла дышать. Мой разум пытался сопротивляться, но тело уже поддавалось шоку. Я сползла по стене на пол.

— Ты врёшь… — прошептала я, но мой голос был слабым и едва слышным.

— Нет, Вика, это не ложь. Ахмад убил собственного сына, чтобы ты принадлежала только ему. Он женился на тебе, но ты для него была лишь призом в выигранной войне против собственного ребенка, которого он сломал. Знаешь, что он делал с тобой? Бил. Насиловал. Унизил твою душу так же, как и твоё тело. Он получал удовольствие от твоей боли, от твоего страха. Все в доме слышали, как ты кричишь…но никто не осмеливался выйти против этого монстра.

Я замотала головой, как будто могла таким образом избавиться от его слов. Это было неправдой. Это не могло быть правдой. Но внутри меня уже зарождалась тревога, холод, разрывающий моё сознание на части.

Амир присел на корточки, его лицо оказалось на уровне моего.