— Знал… — хрипло ответил он и я нанес удар железной палкой ему по ребрам от чего его тело дернулось на веревках.

— Знал и все равно посмел тронуть? Он кивнул, не осмеливаясь поднимать взгляд. Я приказал ему смотреть мне в глаза, и он послушно поднял взгляд. Я видел в его глазах тревогу и дикий ужас, но это не удовлетворяло а будило во мне адскую волну бешенства.

— Почему ты так поступил? Увез и спрятал ее от меня?

— Я … я был одержим ею… — начал Азим, его голос дрожал от страха. — это она соблазнила меня, увлекла, она заставила так поступить. Я голову потерял. Ее красота…

— Заткнись! Хочешь сказать весь пробег продумала она?

— Да, она…я…бы не стал, я бы не сделал ничего такого если бы не сошел с ума от нее, — попытка оправдания была слабой, как звук на ветру.

— Она была беременна, когда сбежала с тобой?

— Не знаю!

Его ответ как плетью по грудине, как кнутом с колючей проволокой. Так что я чуть не застонал.

— Она ушла, забрав с собой моего ребенка. Моего наследника. Ты реально не знал об этом?

— Я могу объяснить, — начал было Азим, но я ударил снова и снова, так что его тело несколько раз дернулось, и он застонал.

— Никто не просил тебя объяснять! Я задаю вопросы — ты отвечаешь! Как она соблазнила тебя? Когда это началось?

— Давно…она приходила ко мне. Я впервые увидел ее на рынке. Уже тогда она смотрела на меня. Потом начала приходить…

Сама! Она сама начала к нему приходить! Это не укладывалось у меня в голове. Я чувствовал, как на спине выступают капли пота и я вот-вот обезумею от его блядской правды. — Она приходила и что?

Он молчал, и я ударил со всей дури краем трубы под дых. Азим заорал и согнулся.

— Ты ее трахал? Отвечай, мразь?

— Не я!

И меня всего передернуло от этого ответа, перед глазами потемнело. Я судорожно глотнул раскаленный воздух, но не ощутил, что легкие наполнились.

Азим, висел передо мной с покорно опущенной головой, дрожащий от страха, и словно был готов на все, чтобы спастись от моей ярости. Я взглянул на него с ледяным молчанием, позволяя напряжению нарастать в воздухе. Ощущая как собственное тело горит живьем.

— Говори правду иначе ты будешь мечтать о смерти! — Я клянусь, Ахмад, что я говорю правду, мне незачем врать, — прошептал он, и я чувствовал его взгляд на себе, словно пламя испепеляющего огня. — Если ты лишь инструмент в ее предательстве, Азим. Расскажи мне все, и, возможно, ты останешься жив, — сказал я, давая ему надежду.

— Вика…она не такая, как вы думаете. Она подлая, она…она развратная. Она изменяла не только вам, но и мне. Она…она крутила еще и с Али…продавец с рынка. — сказал Азим, избегая моего взгляда.

— Какой на хуй Али? — заревел я и схватил его за горло.

— Али…сын Ибрагима. Он устанавливал окна в ее комнате… Она с ним. О, Аллах… а может и еще. Кто знает с кем еще!

Застонал, не в силах скрыть от этой мрази всю свою боль и разочарование.

— Ты думаешь, это было из-за Али? Поэтому она подбила тебя на побег? Чтоб я не узнал? — спросил я, чувствуя, как внутри меня вновь вспыхивает адская, дикая и невыносимая ярость, боль сумасшедшей силы содрогает мое тело. — Нет, Ахмад, это было из-за ребенка. Ее ребенка, — ответил он, и я услышал в его голосе нотки сочувствия к Вике. И это ощущение, что он не лжет окончательно свело меня с ума.

— Ребенка? — прошептал я, словно этот вопрос звучал в моей голове в первый раз.

— Этот ребенок он… не ваш, — сказал Азим, словно выбрасывая свою последнюю карту на стол, — и даже не мой! Я потом узнал…потом. Вначале она не говорила мне. Видимо потому и бежала, боялась, что вы узнаете.

Мое сердце замерло на мгновение. Это был удар, с которым я не был готов справиться. Я взглянул на Азима, но в его глазах не было лжи. Вика была беременна, и все же этот ребенок не мой. Я ощутил, как земля уходит из-под ног, и все, во что я поверил, рушилось, словно карточный дом.

— Чей? — прошептал я, и мне показалось, как я слышу удар за ударом у себя в голове, как будто это гвозди, которые Азим вбивает в мой гроб каждым своим словом.

— Возможно от Али, шейх Ахмад. Этот ребенок возможно был от Али, а может быть и еще от кого-то, — произнес Азим, и его слова падали на меня, как камни, она пробивали во мне дыру за дырой.

Вот они уроки языка, уроки ислама. Вот куда она уходила из дома и лгала мне. Эта правда была настолько болезненной, что я не мог переварить. Вика не только предала меня, но и…спала еще с одним мужиком… с каким-то гребаным Али. Я чувствовал, как ярость, страх и обида смешиваются внутри меня, образуя ком, огненный торнадо, который сметет все на своем пути.

Слова Азима висели в воздухе, и меня обволакивало грязью, заставляя мою кровь закипать и пениться, как будто она жжет мои вены и мои нервы. Я слышал его признание, но отказывался верить в то, что Вика могла так предать меня…что она просто грязная, вонючая шалава.