Эйдан открыл глаза, посмотрел на неё, а затем на едва тлеющие угли.

— У нас больше ничего нет для огня, — сказал он мрачно. — Если они вернутся… мы уже не отбьёмся.

- Надо промыть рану и забинтовать.

- Надо. Промывай и бинтуй.

***

Клэр проснулась от странного, неприятного ощущения в животе. Это был не просто холод, который она чувствовала каждую ночь, не просто ноющая боль от голода — что-то было не так. Её руки автоматически легли на живот, слабо поглаживая его.

Ребёнок не двигался.

Она замерла, словно мир остановился вместе с её дыханием. Обычно, даже если она лежала неподвижно, ребёнок мягко напоминал о себе: лёгкие толчки, почти незаметные движения. Но сейчас — ничего. Только пугающая, глухая тишина внутри.

— Нет, нет, пожалуйста, только не это, — прошептала она, сжимая живот сильнее, как будто могла заставить его шевельнуться.

Её сердце билось так громко, что казалось, она услышит его глухой стук внутри себя. Она закрыла глаза, снова прижала руки к животу, пытаясь поймать хоть слабый толчок.

Но ничего не происходило.

Страх накрыл её, как ледяная волна. Её горло перехватило, в голове мелькала только одна мысль: " Мой мальчик…я этого не переживу "

— Эй, — Эйдан хрипло окликнул её. Его голос прорезал тревожную тишину пещеры.

Клэр подняла на него глаза. Она сидела, сжавшись, её лицо было бледным, а губы подрагивали.

— Что? — резко бросила она, глядя, как он подошёл ближе.

Эйдан окинул её взглядом, заметив, как её руки крепко держат живот, как её плечи дрожат.

— Что-то не так? — спросил он, его голос был низким и тихим, но взгляд тяжёлым.

— Конечно, не так! — выпалила она, её голос сорвался на крик. — Ты даже не представляешь, через что я сейчас прохожу!

Эйдан стоял молча, его лицо оставалось каменным, но она заметила, как его челюсть напряглась.

— Может, и не представляю, — ответил он наконец, сдержанно. — Но знаю одно: если ты не поешь, то и ты, и он, — он кивнул на её живот, — не выживете.

Она почувствовала, как горло снова сдавило.

— Я… я стараюсь… — её голос дрожал, слёзы готовы были пролиться. — Но он… он перестал двигаться. Что, если… если я он уже…если он…?

Эйдан прищурился, вглядываясь в её лицо.

— Слушай меня, — сказал он резко, но его голос был почти тёплым. — Ты хочешь его спасти? Тогда вставай. Ты должна двигаться. И должна есть. Это твой единственный шанс.

Клэр опустила голову, обхватив живот.

— Я не могу… — прошептала она. — У меня просто нет сил.

Эйдан тяжело вздохнул, отошёл к костру, сел на корточки и начал медленно раздувать угли.

— Тогда ты, чёрт возьми, убиваешь не только себя, но и его, — бросил он через плечо. – Именно ты!

Слабость накатывала, как волна. Её тело дрожало от холода и голода, ноги стали ватными, а руки тряслись так сильно, что она не могла сжать их в кулаки. Её мысли плавали где-то далеко, в сумраке страха и отчаяния.

И тут она почувствовала, как остро захотела в туалет.

Это ощущение привело её в ступор. Она сжалась сильнее, словно могла просто игнорировать потребность.

"Нет, только не это. Здесь. В этом месте. С ним рядом."

Она попыталась потерпеть, но холод только усиливал дискомфорт. Она вскочила на ноги, спотыкаясь, и направилась к выходу.

— Ты куда? — бросил Эйдан, не отрываясь от костра.

Клэр замерла, глядя на него в панике.

— Мне нужно… на улицу, — пробормотала она, не в силах даже посмотреть ему в глаза.

Он фыркнул, но всё же поднялся.

— На улицу? В этот мороз? — он покачал головой, направляясь к выходу.

— Я… я не могу… здесь… — она запнулась, её лицо покраснело от стыда.

Эйдан остановился у входа, обернулся и посмотрел на неё прямо, его взгляд был тяжёлым, но не злым.

— Если ты выйдешь сейчас, твоя задница примерзнет к земле. А воспаление лечить нечем.

Её лицо вспыхнуло ярче.

— Но я не могу… я не могу здесь!

— Придётся, — отрезал он.

Он вышел из пещеры, оставив её внутри.

Клэр чувствовала, как жар стыда затопил её лицо. Она оглянулась вокруг, надеясь найти хотя бы угол, который даст ей немного уединения.

Её руки дрожали, когда она присела у стены, всё время бросая взгляды на вход.

Когда она наконец справилась, её глаза наполнились слезами. Это был не просто стыд. Это было ощущение абсолютной беспомощности.

Когда Эйдан вернулся, он ничего не сказал. Только бросил взгляд на неё, затем снова сел у костра.

Клэр не могла смотреть на него. Она отвернулась, пряча лицо в ладонях, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.

Эйдан молча сидел рядом, бросая в угли всё, что ещё могло гореть. Наконец он заговорил, не поднимая головы: