– Не произнесешь, на этом алтаре из тебя семя его вырежу, вскрою от горла до лобка и вытащу вместе с кишками! – зашипел протяжно.

Невольно руками живот от него закрыла. Надо успокоиться. Закончится церемония, и подумаю, я успокоюсь и начну думать. Бежать надо отсюда… придумаю как. Обязательно придумаю.

Глаза закрыла и клятву произнесла речитативом, повторила следом за шаманом, который обряд скреплял заклинаниями и плясками.

– Вот и все. Вот и заключен брак между Намсыром и Хайртай, и ничто его не отменит и не разорвет. Ничто, кроме смерти.

Толпа заверещала, завопила. Цветы в нас принялась швырять и горсти пшена, а им под ноги монеты золотые сыпали. За золото кто угодно и чье угодно имя вознесут, даже самого жуткого ублюдка. А мне от звучания этих имен вместе дурно становилось, и все внутри сжималось. Предала я моего зверя, моего Дьявола, клятву произнесла, отреклась от любимого. Узнает и никогда не простит.

Затем в залу огромную меня увел Намсыр, а вся свита и гости следом пошли. Дождались за дверью, пока Дракон в кресло свое усядется и меня жестом пригласит соседнее занять. На дрожащих ногах взошла по ступеням и села на мягкие подушки. К ногам поднесли табурет, расшитый золотом, и ступни мои на него поставили.

Дверь настежь распахнули и гостей по одному с подарками начали впускать. Я пальцами в поручни кресла впилась и изо всех сил держусь, чтобы не закричать, не зарыдать, или не сползти на пол от слабости и отчаяния.

А на ковер коробки ставят, ларцы, меха и золотые арбалеты, ткани свертками, кружева и зеркала. Намсыр улыбается высокомерно, подбородок задрал кверху. Руки мои целуют, поздравляют. Хорошо хоть лица моего не видят. Скрыто оно фатой, и до тех пор, пока ночь брачная не пройдет, нельзя снимать. О ночи и думать страшно…если войдет ко мне, с ума сойду и не выдержу. Наложу на себя руки.

Шествие гостей почти к концу подошло, как вдруг зашли люди во всем черном, в отличие от белоснежной одежды, которую носили в доме Намсыра, и я вся напряглась. В залу вошел человек огромного роста с седыми волосами, падающими на изуродованное старыми шрамами лицо. Оно словно высечено из камня, и рост у него исполинский, огромный разворот плеч, длинные руки с большими ладонями, такие же сильные длинные ноги. Он так же одет во все черное. И…ведет на цепи черного тигра. Тот тяжело дышит и осматривает испуганных гостей. Кажется, одно слово, и тигр разорвет их к чертовой матери. Мне не просто страшно, мне смертельно жутко от всего, что происходит, все мое тело дрожит.

Гость напротив кресла остановился, и Намсыр склонил голову набок.

– А вот и Хан пожаловал. Что подаришь мне, союзник?

– Как и было обещано. Вот твой дар.

Выдохнула от страха, и тот, кого назвали Ханом, оскалился.

– Красивая жена твоя, Дракон…стоила жизни племянника. Теперь и сам вижу. Принимай свадебный подарок.

Махнул рукой, и в зал втащили связанного по рукам и ногам человека с мешком на голове, заставили встать на колени возле кресла Намсыра, а потом двое жутких людей в черном сдернули с головы мужчины мешок. Мое сердце в ответ сжалось, заболело и истекло кровью. Это был Тархан…избитый, окровавленный, обессиленный. Он опустил голову и смотрел в пол остекленевшим взглядом.

– Вот он – мой брат. У твоих ног, как ты и хотел. Стоит на коленях. Хочешь, я его голову сейчас откручу при тебе…Хотя, скорее, открутил бы голову тебе, но

договор есть договор. Давай, перережь ему глотку прямо здесь! При всех!

Я, кажется, закричала громко, истошно, так, что стены содрогнулись, и на колени на пол сползла.

– Унеси жену, Намсыр…позорит тебя…

– Беременная она, а зрелище не для слабонервных. Спасибо за дар, Хан. Оставайся на праздник…Голову предателю успею отрезать. Пусть уведут его!

– Бумаги…

Прогремел голос жуткого гостя, и последнее, что я увидела, прежде чем потерять сознание – это файл с документами, который лег в огромную лапу человека со шрамами.

Несколькими днями ранее…

– Тамира прямо в лапы Намсыра?

– Только так можно убедить Дракона, что войско твое повержено.

– Он дело говорит, брат!

Тамир положил руку на плечо брата и сильно сжал.

– Он захочет казнь прилюдно провести…расслабится. Его люди будут выпившими после свадебных гуляний.

– Свадьба, мать их…

– Не хило тебя за яйца прижало! – хохотнул Хан и почесал седоватую бороду. В ночном сумраке, освещаемые только блеском от костра, их лица казались на удивление похожими.

– Тебя в свое время не просто прижало, а, на хер, скрутило!

Ответил Тархан и хлебнул из фляги водки, скривился и вытер рот рукавом.

– Что за адское пойло?

– Дед сам готовил.

– Из ослиной мочи?

– А хер его знает, у него спроси.

– Может, хер его и знает…