– Они тоже предатели, Зверь? Или кто ты теперь? Какой статус тебе обещали за уничтожение семьи? На что ты купился? Деньги? Власть?

– Чёрт, Вольский, когда ты успел стать оратором? Сомневаюсь, что за всю нашу историю знакомства слышал от тебя хотя бы треть от сказанного.

– Зато ты верен себе – всю историю нашего знакомства как был куском дерьма, так им и остался.

Вскидывает руку кверху и еще секунда прицелится в меня. Гора мускулов. Гора долбаных каменных мускулов, которую я не хочу видеть обездвиженным возле своих ног, как всех остальных идиотов, копошащихся за моей спиной. Их стоны и крики помощи не дают вырасти, сформироваться окончательно моему клубку.

Пожимаю плечами, делая шаг навстречу ему.

– Он где-то рядом?

Изгой прищуривается, отступая на шаг назад, но это не выглядит трусливо, он словно дает время…тянет время для чего-то. Прямо по черепу маленькими, но мощными молоточками предчувствие беды.

– Где мой сын, Изгой?

– О ком из них ты говоришь? О том, что уже которые сутки голодает, лишённый своего дома и еды? Голодает и вздрагивает от страха при каждом громком шуме, – в его глазах новая вспышка ярости, и уже я сам вздрагиваю от его слов-пощёчин, – или о том, который прячется из-за тебя? Маленький, беззащитный, оставшийся без отца! В стране переворот! Власть свергнута…и вместо ого чтобы защищать свою семью от сброда, который прет из всех щелей, ты поднял оружие против нас.

– Где Яша, Вольский?

Ещё один шаг навстречу. Изгой никогда не был трусом. А может, он всё же не верил, что я могу причинить ему вред.

– Ты скажешь мне, где мой сын, и я позволю тебе вернуться к своим в целости и сохранности.

– Ты, мать твою, вырезал, половину нашего клана!

– Больше, Вольский. Горааааздо больше.

– Чёрта с два я тебе выдам Яшку.

Не сбиться с шага от понимания: он, все они…даже Дарина считают, что я могу навредить своему сыну. Что могу убить свою собственную плоть и кровь. Потёр грудь от внезапной боли, вцепившейся прямо в мясо. Впрочем, на их месте я сам бы мечтал вздёрнуть ублюдка, принесшего столько смертей в мой клан. Вот только я был совершенно в другом месте. В том, которое не выбирал. Точнее, выбирал другой Я. И теперь МНЕ приходилось отвечать за этот его выбор. Но ведь это не меняло общей картины, так? Для них всех я так и останусь предателем до тех пор, пока не отделю голову Лиса от туловища и не верну Чёрным Воронам всё, что они потеряли.

– Местоположение Якова на местоположение Андрея, Изгой…. Я знаю, где они прячутся. Я знаю. И рано или поздно мне придется навестить их всех, если ты не…

Громкий рык, от которого затряслись деревья, и я успеваю пригнуться, когда он вскидывает автомат. Но промахивается, потому что я успел пригнуться.

Молниеносно выпрямиться и заехать кулаком прямо в челюсть, так же быстро отклоняясь назад, когда острие кинжала пронеслось в миллиметре от моего подбородка. Изгой зашипел, разворачиваясь на носках, и, согнувшись, выбросил вперед руку. Ускользнул от него в сторону, краем глаз отметив, как стало вокруг тихо. Только наше дыхание и звуки борьбы. Камаз. Он прикончил их всех и теперь наблюдал за нашим боем.

***

Камаз прятал за безразличным взглядом тревогу и непонимание, которые сейчас раздирали его на части. Нет, конечно, не было и речи о беспокойстве за жизнь его командира. Всё же Мертвый был едва ли не сильнейшим из них, уступая по своей мощи только Лису, наверное.

Знал ли об этом сам Мертвый, Камаз понятия не имел, но отметить, с какой храбростью и уверенностью блондин наступал на командира. Чуть не пристрелил.

Вот только он сомневался, что Вячеслав Вольский, прозванный Изгоем, понимал, что Мертвый, которого он упорно, словно желая унизить или же разбудить в нём нужные ему чувства, называл Зверем, играет с ним. Словно тигр со своей добычей. Пресытившийся другими жертвами до этой охоты хищник просто загоняет Изгоя в какую-то хитроумную ловушку, позволяя делать резкие выпады и пока только уворачиваясь от него. Вашу мать, если бы Мертвый захотел, он бы давно убил его. Но командир ясно понимал, что возле здания суда местность очищена, другим палачам сигнала присоединиться к ним не было. И он мог позволить себе не убивать бывшего соратника. Помощник Мертвого был уверен – тот доверяет ему настолько, насколько позволяет конкретно эта ситуация. У Камаза были свои причины ненавидеть Лиса и желать тому скорой смерти, и Мертвый знал о них, вовремя обнаружив, что именно это желание карателя может сыграть ему на руку.