Пробуждение пришло неожиданно, как будто меня вырвали из глубокой бездны кошмаров и бросили в другую, не менее мрачную реальность. Темнота вокруг была абсолютной, непроглядной, словно я оказалась в самом сердце ночи, лишенной звезд и луны. Любого освещения. Мрачность закрадывалась внутрь моей души и окутывала ее черными щупальцами страха, подрывая уверенность и решимость. Воздух в этом тесном пространстве был насыщен запахом страха и отчаяния, и каждый вдох наполнял меня тяжестью неизвестности. Плач, стоны, крики – звуки, которые эхом отдавались в темноте, заставляли мое сердце замирать от ужаса. Они были настолько живыми и настоящими, что я могла почти ощутить их на своей коже. Сквозь эту картину отчаяния пробивалась дробь чужих сердец, каждое из которых, как и мое,трепыхалось от неизвестности и панического ужаса. Мне казалось, что я потерялась в этом мраке, став лишь одной из множества несчастных душ, запертых здесь, на краю отчаяния. Мои мысли кружились, пытаясь найти выход из этой ловушки темноты, но каждый раз сталкивались с невидимыми стенами моего временного плена.

Пытаясь адаптироваться к этой новой реальности, я осторожно приподнялась, чувствуя, как мои руки и ноги касаются холодного, неприятного пола и стен клетки, в которой я оказалась. Ощупывая их, я ощущала некое чувство отрыва от реальности. Мне вдруг ужасно захотелось, чтобы все оказалось сном, и я проснулась на брачном ложе в объятиях моего волка, моего императора.

Но глубоко внутри я понимала, что это не сон. Это мой новый кошмарный мир, где каждый звук стона или плача становится частью моего собственного страха, где каждая тень, пробегающая мимо моих закрытых век, кажется предвестником новых кошмаров. И в этот момент, сидя в абсолютной темноте, я начинала понимать, что моя борьба за выживание только начинается.

В темноте, рядом со мной, едва уловимо дышит молчаливая фигура. Я надеюсь, что может быть найду в ней союзника, или хотя бы пойму, кто она, но мои попытки завязать разговор теряются в мрачной тишине этого места.

- Эй, ты слышишь меня? – шепчу я, надеясь на какой-то ответ. Но в ответ – лишь молчание, которое кажется громче любых слов.

И вдруг, когда я уже начинаю терять надежду на какой-либо контакт, женщина резко поворачивается ко мне. Её движение настолько неожиданное и стремительное, что я вздрагиваю. И тогда я вижу их – её глаза, светящиеся в темноте ярким желтым фосфором, как у ночного хищника. Они пронизывают меня насквозь, заставляя мое сердце замереть от страха.

Когда она шипит на меня, её звук пронзает тишину, словно острие ножа. Это звучит угрожающе и дико, и моя собственная реакция меня удивляет. Вместо страха я чувствую, как моя звериная сущность откликается на этот вызов. Мои зубы сжимаются, а в глубине души я чувствую, как мои инстинкты пробуждаются к жизни.

Мы стоим друг против друга в этой мрачной клетке, как два зверя, готовые к бою. Но разум во мне борется с этим первобытным порывом.

- Ты тоже здесь пленница, – шепчу я сквозь стиснутые зубы, пытаясь найти в себе слова, которые смогли бы пробудить в ней чувство солидарности, а не агрессии. Это не то место и не то время когда стоит грызть и рвать друг друга. – Доставим удовольствием и перегрызем друг другу глотки?

Но женщина не отвечает, она вновь погружается в молчание, ее фосфорящийся взгляд так и сверлит меня, дразня мою волчицу, которая готова в любой момент прорвать мои оболочки и вырваться наружу. Этот момент напряжения между нами висит в воздухе, как тяжелая завеса, и я понимаю, что наша борьба за выживание здесь, в этом месте, может сделать из нас не союзников, а врагов. К этому я не была готова и не могла понять причин агрессии. Они откроются для меня позже…

А сейчас мне приходится отступить обратно в свой угол темной клетки, где я сижу, обхватив колени руками, пытаясь успокоить в себе проснувшегося зверя. Я понимаю, что каждый из нас здесь оказался не по своей воле, и каждый встречает это испытание по-своему. Кто знает, какие чувства испытывает эта кошка и как она здесь оказалась, сколько боли вытерпела. Но я точно знаю, что если бы она напала моя волчица впилась бы клыками в ее горло и жадно разорвала голосовые связки, сожрала бы ее мясо.

Внезапно дверцы распахнулись и в клетку вошел охранник. Его присутствие наводило мрак и ужас, и каждый его шаг казался наполненным угрозой. В его руках были два маленьких флакончика с зельем, искрившимися ярко-красным огнем.

- Время принимать ваше лекарство, – его голос был лишен всяких эмоций, словно он просто выполнял очередную рутинную задачу. Он протянул по флакону каждой из нас, и его взгляд заставил меня понять, что отказываться не стоит.

Я взяла флакон в руки, ощущая холод стекла. В глубине души я боролась с мыслью о том, что сейчас произойдет. Слова Ти Бека, о том, что это зелье подавит нашу сущность, эхом отзывались в моем сознании. Я не хотела становиться более покладистой, не хотела терять ту немногочисленную свободу воли, которая у меня еще осталась. Но я знала, что у меня нет выбора. Под прицельным взглядом охранника я прикоснулась к флакону к губам и медленно выпила его содержимое. Зелье было горьким, и его вкус надолго остался у меня во рту, как неприятное напоминание о моем бесправном положении. Когда я закончила, охранник кивнул и, не проявив ни малейшего интереса к нашему состоянию после приема зелья, покинул клетку. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как странное тепло начинает распространяться по моему телу. С каждой минутой я чувствовала, как моя внутренняя сущность как бы отступает, уступая место неведомому покою. Это ощущение было столь непривычным, что на мгновение я почувствовала себя потерянной. Как будто принявшей наркотическое вещество. Моя звериная сторона, которая еще мгновение назад бунтовала, словно уснула, оставив после себя лишь тишину.