Естественно, я отступаю, хоть и надеялась, что выдержу его энергетический натиск, не сдвигаясь с места, но увы. При виде его крупной фигуры, надвигающейся на меня, словно Титаник, тело подводит, а ноги сами несут меня назад. Правда, далеко уйти не выходит. Всего несколько шагов, и я впечатываюсь спиной в стену. Дмитрий вбивает одну руку возле моей головы, а второй забирается под моё парео, приподнимает мою ногу и всем телом вжимается в меня.

– Какая же ты вредная, упрямая врунишка, – выдыхает он в сантиметре от моего рта, до боли сдавливая пальцами моё бедро.

А я ничего против сказать не могу. Все слова вылетают из разума, когда я животом ощущаю его эрекцию, а губами – горячее дыхание. Из горла вылетает тихий стон, сердце срывается с места и стучит так, что, думаю, даже Дмитрий слышит его сумасшедшее биение.

– Оттаяла ведь уже. Влюбилась. И всё равно продолжаешь притворяться, – шепчет он, смущая меня, и сокращает расстояние между нашими лицами до миллиметра. – Нравится со мной играть? – спрашивает и спускает взгляд с глаз на мой приоткрытый рот, но не целует. Лишь слегка мажет губами по моим губам, вынуждая меня изнемогать от желания поцеловать его нормально. Но я держусь. Одному Богу известно каким образом, но держусь и отвечаю:

– Нравится.

– Ещё не надоело?

– Я только разогреваюсь.

– Сучка маленькая, – прижавшись ко мне ещё сильнее, произносит он более низким голосом. Не вкрадчиво, без насмешки, а так отчаянно, даже сказала бы, с нотками мучения.

– Ты сам такую выбрал.

– И нисколько об этом не жалею.

Глаза в глаза. И океанская синева снова затягивает меня к себе. Всё глубже и глубже. На самое дно. Откуда не выбраться. Не спастись. Я уже пропала, потонула безвозвратно. Чувствую это. Знаю. Все знают. И Титов тоже.

– Раз хочешь поиграть, то давай поиграем, – вдруг предлагает он, продолжая изводить меня своей близостью и властными прикосновениями рук.

– Во что?

– В «слабо». Уверен, эта игра тебе нравится.

Он прав. Нравится. В детстве я играла в неё с другими детьми множество раз и без колебаний выполняла все задания. Даже самые абсурдные и опасные. Всегда любила бросать себе вызов. Но почему Титов выбрал именно эту игру? И именно сейчас? Когда детские забавы – это последнее, о чём я могу думать.

– К чему это сейчас? – на выдохе спрашиваю я.

– Просто хочу проверить, будешь ли такой же смелой, какой была у бассейна.

Волнение стремительно заливает тело свинцом, и я напрягаюсь. Его версия «слабо» явно будет иметь пляшку 18+. Но не в моих правилах пасовать на самом старте, так что…

– Конечно буду, – уверенно выдаю я.

Титов хитро улыбается и неотрывно смотрит мне в глаза, медленно скользя рукой по моему бедру. Достигает ягодицы, забирается под тонкую ткань трусиков и сильно сжимает полушарие, превращая всю мою кровь в бурлящий кипяток. И когда мне начинает казаться, что выше температура моего тела уже стать не может, Дмитрий всего шестью словами убеждает меня в обратном:

– Тебе слабо сесть мне на лицо?

Простите, что?

Сесть ему на лицо?

Я не ослышалась?

Боже, скажите кто-нибудь, что я ослышалась, иначе моё сердце точно выпрыгнет из грудной клетки, а кожа лица сгорит дотла.

Я, конечно, хотела перевести наши «дружеские» отношения на другой уровень, но не таким же образом. С Егором мы много чем занимались в постели, но Егор – это Егор. С ним я не смущалась, не паниковала и не робела, а перед Титовым сейчас зависла как малолетняя девственница и не знаю, что ответить?

Спасовать я не могу – это будет полный провал. А согласиться… Господи, я даже подумать не могу, как сяду на Дмитрия, и он будет рассматривать там всё. И не так, как у бассейна, стоя от меня в нескольких метрах, а вблизи. Всё крупным планом будет видеть. И не только видеть. Мать моя женщина!

– Так я и думал, – усмехнувшись, с разочарованием произносит Дмитрий. – Именно поэтому никогда не дразни взрослого мужчину, если не сможешь довести дело до конца.

– Всё я могу, – возвращаю себе способность говорить. – Но…

– Но ты думала, что я тебя просто трахну. И я не стану отрицать, что хочу этого до безумия. Но я тебе уже сказал, что этого не будет, пока врач мне лично не скажет, что с тобой всё в полном порядке. Я не хочу и не люблю сдерживаться в сексе. И особенно не хочу этого делать с тобой. С минетом та же тема, – он спускает взгляд на мои губы, и в его глазах проявляется нечто настолько порочное, что мне даже спрашивать не нужно, о чём Дмитрий сейчас думает.

– Прекрати так смотреть.

– Как?

– Как будто мысленно уже засунул мне в рот член и протолкнул его до самых гланд.

– В своих мыслях я сделал это уже тысячу раз.

– Титов, мать твою! – шиплю я и краснею ещё больше. То ли от смущения, то ли от возбуждения.

– Что? Мне даже пофантазировать нельзя о том, что случится уже очень-очень скоро?

– Подумать только! Какая вопиющая уверенность. С чего ты вообще решил, что я соглашусь на твой жёсткий секс и минет до самого горла?