Стоит наконец ощутить его губы… Стоит столкнуться с ним языками, и что-то ломается внутри меня. Моментально. С оглушительным треском. Скорее всего, это моя защитная стена, что всё это время удерживала мои чувства и эмоции. Дамбу прорывает, и накопившееся возбуждение, страсть и влюблённость вырываются наружу мощным каскадом.

Я ныряю пальцами в его волосы, давлю на затылок так же, как это делает Титов, и целую со всей дикостью и желанием, которых во мне хоть отбавляй. Мы намертво вколочены друг в друга. Ни одного сантиметра между. Губы в губы. Тело в тело. Объятия слишком цепкие. Поцелуи жадные, влажные, глубокие. Запах Дмитрия везде и повсюду. Впитываю его, как источник энергии. Как опиат, что дурманит, пьянит, лишает сознания.

Но мне нужно ещё, больше… Гораздо больше. Хочу ощутить его кожа к коже, поэтому спускаю руки на его плечи, а после – и к вороту рубашки. Нащупываю пуговичку, расстёгиваю её дрожащими от нетерпения пальцами, и на этом всё. Мои запястья резко окольцовываются руками Титова.

– Нет, – на миг оторвавшись от моих губ, требовательно выдыхает он, а я едва не начинаю хныкать от досады и непонимания.

– Почему нет? Я же голая, а ты ещё полностью одет.

– В это есть особый смак, тебе так не кажется? – с пленительной улыбкой выдаёт Титов и накрывает губами мой сосок.

– Не-е-ет, – сквозь стон отвечаю, с трудом удерживая глаза открытыми. Мне слишком приятно. – Это нечестно.

– А кто сказал, что мы должны играть честно? – перемещает губы ко второй груди и обводит кончиком языка ареолу. Изверг. – А если серьёзно… Будет лучше, если между нами останется хоть какая-то преграда, иначе я не сдержусь. И так из последних сил контролирую себя.

– Я не хочу, чтобы ты себя контролировал, – признаюсь я, и глухой выдох Дмитрия щекочет мою грудь.

– Потому что ты неблагоразумная, дикая девчонка и не думаешь о последствиях.

Возмущённо мычу в ответ. На большее меня не хватает, потому что Дмитрий отпускает мои руки и сжимает грудь, продолжая умело ласкать языком затвердевшие вершинки. Изгибаюсь в пояснице, подаваясь навстречу его рту, и запрокидываю голову назад. Глаза закатываются от удовольствия, по коже пролетают импульсы тока. Боже! Я и подумать не могла, что с мужчиной может быть так приятно, хотя он ещё даже ничего толком не делает. Просто истязает мою грудь языком, губами, сминает ладонями, смакует, а я уже готова разлететься на части. Наслаждение курсирует по венам, жаром оплетает всю область бёдер.

Всего несколько секунд таких ласк, и я начинаю ёрзать на Титове. Вжимаюсь ещё сильнее в его пах, двигаю бёдрами, наверняка пачкая его брюки своими соками и до максимума обостряю физический дискомфорт для нас обоих.

– Блять, – цедит он с отчётливыми нотками злости. Со всей силы шлёпает меня по заднице и наконец заваливается спиной на кровать, утягивая меня за собой. – Ты меня до смерти доведёшь.

– Это ты нас обоих до смерти доведёшь, – с улыбкой шепчу возле его губ, наслаждаясь тем, какая буря царит в голубом взгляде. За что получаю ещё один шлепок, выбивающий из меня уже не просто стон, а вскрик.

– Неправда. Тебя я хочу довести только до оргазма, – шепчет он и снова ловит мои губы, своим неистовым поцелуем закручивая в безумный водоворот похоти. Невыносимо. Обалденно. Мучительно. Неповторимо.

Рай и ад в одном флаконе. Никогда ещё не хотела получить разрядку так сильно, как сейчас. Поэтому, когда Дмитрий разрывает поцелуй и взглядом требует наконец перейти главному, я без колебаний делаю это. И сама донельзя поражаюсь тому, что не испытываю ни капли смущения, когда поднимаюсь выше, умещая промежность прямо возле его лица.

Сердце стучит как обезумевшее, тело горит и как будто вибрирует, но исключительно от непреодолимого желания, а не от стыда. Его как рукой сняло. Я даже не прикрываю веки и не отвожу взгляд в сторону, когда Титов вблизи начинает рассматривать представшую перед ним картину. Это самое лучшее, что я видела, – его лицо между моих ног. Порочный, жадный взгляд, осматривающий моё интимное место. И язык, умело касающийся самой чувствительной точки.

– Боже! – несдержанно и громко восклицаю я.

Всего одно касание – а тело прошибает небывалым удовольствием. Каждая молекула вспыхивает, взрывается. Кожа покрывается мурашками, глаза закатываются.

– На меня смотри, – приказывает Титов, властно сжимая мои ягодицы руками, и оставляет укус на внутренней стороне бедра.

Я повторно вскрикиваю и послушно концентрирую взгляд на нём.

– Умница. Хочу, чтобы ты видела всё, что я буду с тобой делать.

И, мать вашу, я вижу. Всё до мелочей. Как Титов вдавливает в меня свой язык, скользит им по всем нервным окончаниям. Как его рот и щетина пачкаются моим обильным желанием. Как он втягивает в рот клитор, а затем отпускает его и ласкает, до безумия приятно поглаживая мои бёдра. Как ускоряет свои искусные манипуляции, доводя меня до полусознательного состояния, а после замедляется, вынуждая меня заскулить и сильно схватить его за волосы, чтобы прекратил мучить меня.