И это так… По-мальчишески, что ли. Мне нравится. Очень нравится. Я даже почти не вспоминаю, что между нами четырнадцать лет разницы.

– Роли, ты меня слышишь? – Дмитрий щёлкает пальцами перед моим лицом, и я отвисаю. Несколько раз моргаю и быстро отвечаю:

– Олега обсуждали. Кого же ещё? Рассказ о твоих целомудренных поцелуях в лоб не смог бы смутить не то что Ари, а даже ребёнка.

Вот чёрт! Мало того что выдала это, так ещё и с чётко слышным укором в голосе. Какая дура! Снова дала Титову повод заулыбаться от уха до уха.

Он поворачивается набок, опирает голову на одну руку, а вторую подносит к моему лицу и убирает выпавшую из хвоста прядь волос за ухо. При этом не торопится что-то сказать. Просто разглядывает меня, нервируя и смущая меня похлеще, чем я это делала сегодня с Ари.

– Ну что? – не выдержав, резковато спрашиваю я.

– Ничего, – он неспешно скользит пальцем вниз, очерчивая линию моей шеи и оставляя покалывающий след на коже. – Просто хочу, чтобы ты знала – я не целую тебя так, как мне того хочется, только потому, что не смогу остановиться на этом. Я и в первый раз еле сдержался, но уверен, что во второй раз не сдержусь и затрахаю тебя до смерти. В лучшем случае – до полного твоего изнеможения. А тебе противопоказана такая нагрузка, поэтому в ближайший месяц я намерен максимально держать себя в руках, но потом… – он замолкает, достигая пальцем моей ключицы. А я почти не дышу, не двигаюсь и не моргаю, пока он проводит по ней нежно, едва ощутимо, бережно.

– Что потом? – отдаю все моральные силы, чтобы хрипло задать вопрос.

Новая карусель мурашек закручивается на всей поверхности кожи, когда Титов перемещает палец к сонной артерии и нащупывает бешено пульсирующую венку, выдающую моё волнение.

– А потом лучше беги от меня, Каролина, так как я за себя не ручаюсь.

Его слова сотрясают меня изнутри, поражают, дурманят, сводят с ума, пугают. Пристальный контакт глаза в глаза заводит сердце до аномальных скоростей. Стук, стук, стук… Оно бьётся везде: в груди, в ушах, в животе, в каждой конечности. Температура повышается, уже привычная дрожь охватывает тело, между бёдер горит. Да что уж там… Пылает.

Страх, восторг, паника, предвкушение, шок и обжигающее все органы возбуждение. Всё это смешивается в один убойный коктейль и взрывается во мне ежесекундно, словно порох.

Я сглатываю и тихо выдыхаю. Слов нет, разумных ответов тоже. Да и к чему они? Мы ведь оба понимаем, что я не смогу от него убежать. Не только потому, что бежать некуда – Титов найдёт меня везде, догонит и в любом случае сделает своей, если захочет этого. Но и потому что я как никогда прежде всем нутром ощущаю, что несмотря на весомый страх, волнение и мою баранью упёртость, я очень даже не против, чтобы Дмитрий выполнил своё обещание.

Сколько себя помню, мне всегда доставляло удовольствие сбегать из дома, скрываться от Андрея и своих родственников и попадать в передряги. Однако после двухнедельного лежания в постели, чтобы кайфануть, мне даже не нужно выискивать приключений на пятую точку. Пребывание в саду нашего поместья, поездка в ресторан или прогулка по паркам Морена уже кажутся чем-то обалденным. Благо на острове их много, и все они живописны и полны разнообразными тропическими растениями.

В общем, сейчас меня радуют любые мелочи. Главное, чтобы они происходили вне помещений дома. Я читаю в беседке в саду, выполняю учебные задания на террасе, завтракаю, обедаю и ужинаю в кафе и ресторанах и много-много гуляю. Спокойно, неспешно, но за минувшую неделю я нагуляла столько километров, сколько обычно за месяц не набираю. Видимо, решила наверстать упущенное с лихвой, и кайфую от этого до невозможности. Чего нельзя сказать об Андрее и остальных охранниках, приставленных ко мне. Бедолагам приходится целыми днями таскаться за мной по пятам. И переубедить Титова или Влада убрать их от меня нет ни единого шанса.

После аварии они оба вконец помешались на моей безопасности. И на безопасности Ари. К ней тоже приставили дополнительную охрану. Но на сей раз я понимаю причину такой сильной опеки – это безуспешные попытки найти виновника нашего ДТП.

Дмитрий разрешает охранникам немного отдалиться от меня, только когда сам находится рядом. А именно – каждый божий вечер. Вместо того чтобы после длинного рабочего дня ехать домой и отдыхать, он так и продолжает приезжать ко мне, где бы я ни находилась. Гуляет со мной, разговаривает на всевозможные темы, веселит и валяется со мной до трёх-четырёх ночи у меня в комнате, где мы болтаем без умолку или же смотрим телевизор. А когда я просыпаюсь к полудню, ясное дело, Титова уже рядом нет.

И такое отношение с его стороны чертовски меня подкупает, покоряет, поражает и с каждым днём всё больше укрепляет моё доверие к нему.