И это Титов называет быть вместе в болезни и здравии? Сдабривать меня едой вместо того, чтобы быть рядом? Я, конечно, всё слопала как миленькая. Чего добру пропадать? Но мне всё равно не понятно его отношение.

Если он считает, что в браке со мной всегда сможет откупаться едой или какими-то другими подарками, то крупно ошибается. Мне нужно внимание. Особенно, когда я чувствую себя неважно.

Но вообще мне нужно притормозить. С чего я в принципе начала думать о том, как он будет вести себя в браке? Меня это не должно волновать, так как брака никакого не будет.

– Будь добра, потерпи ещё немного, – вежливо обращается ко мне Глеб. – Как только придут анализы, я к тебе вернусь.

– Очень надеюсь, что с хорошими новостями.

– Думаю, всё должно быть в порядке. Ты молодая и сильная, быстро восстанавливаешься. Главное продолжать пребывать в полном покое. Дома тоже должна будешь придерживаться постельного режима.

– Как долго?

– Ещё неделю точно, потом сможешь добавить в программу своего дня спокойные прогулки. Свежий воздух пойдёт тебе на пользу. А вот о тренировках и вечеринках нужно будет забыть на ближайший месяц.

– Постельный режим, спокойные прогулки, никаких тренировок и вечеринок… Боже мой, я точно отброшу коньки от скуки, – театрально скулю я, и Глеб начинает посмеиваться.

– Ты можешь отбросить их, если станешь пренебрегать моими рекомендациями. Твоим родственникам я тоже всё скажу, чтобы они контролировали твою активность. За эту неделю я успел уяснить, что ты неугомонная и непослушная.

Пожимаю плечами, невинно хлопая глазками. А когда врач разворачивается и почти покидает палату, я задаю архиважный для меня вопрос:

– А я могу хотя бы в душ сходить? Мне кажется, я насквозь пропиталась запахом медикаментов.

– Головокружение точно больше не возвращалось?

– Нет, два дня уже всё в порядке.

– Тогда можешь. Но я скажу медсестре тебе помочь.

– Бога ради не надо. Дайте мне сегодня помыться самой, а то я вообще ощущаю себя инвалидом. Вот Андрей пришёл, – указываю на своего охранника, вошедшего в палату. – Он посторожит возле дверей. Если мне понадобится помощь, он позовёт медсестру. Но уверяю, мне хватит сил помыться самой.

Врач несколько секунд сомневается, но потом всё-таки неохотно даёт добро на банные процедуры в одиночестве. Кайф. Едва сдерживаю себя, чтобы вприпрыжку не отправиться в ванную комнату. Внимательный взгляд Андрея меня останавливает, побуждая добраться до уборной в спокойном темпе.

– Если что, кричи, – сообщает он прежде, чем я скрываюсь в ванной.

Он всегда слишком сильно волновался обо мне, а за минувшую неделю вообще прилип ко мне как банный лист. Почти не отходил и даже предлагал покормить меня, полагая, что у меня не хватит сил удержать вилку. Совсем с ума сошёл.

Да, я до сих пор не чувствую себя на все сто, и голова время от времени побаливает, но в общем и целом со мной всё в порядке. Незначительные ушибы и порезы на коже практически зажили, а сил предостаточно для того, чтобы целых полчаса простоять под тёплыми струями воды, помыть голову и дважды намылить себя кокосовым гелем для душа, смыв с себя запах больницы.

Выжав волосы руками и обернув полотенце вокруг груди, я смотрю в своё отражение и улыбаюсь. Ну вот, другое дело. Щёки хоть порозовели, а в теле ощущается лёгкость, будто я только что смысла с себя тонну грязи.

– Вот видишь, я со всем справилась сама и выжила, – открывая дверь, насмешливо заявляю я и тут же застываю, видя перед собой не Андрея, а Титова.

Встречаюсь с ним взглядом, и треклятое головокружение сразу же даёт о себе знать. Однако на сей раз сотрясение мозга тут не причём. Всё дело в нём, в Дмитрии. В его высокой фигуре, одетой в белую майку-поло и джинсы. В слегка осунувшемся лице с отчётливыми ранами на левой стороне. В его озадаченных, усталых глазах и пристальном взгляде, пригвождающем меня к месту.

Титов несколько томительных секунд смотрит мне точно в глаза, а затем плавно опускает взгляд ниже, к моей шее, груди и телу, скрытому только полотенцем. Своим пылким прицелом осыпает кожу мурашками, нагревают всю кровь и вынуждает мои колени подкоситься.

Мгновение – и Титов подлетает ко мне, обхватывает меня за талию, уберегая от падения. Вскидываю голову, вбираю его запах и будто пьянею ещё больше. Головокружение усиливается, усложняя мне задачу устойчиво стоять на ногах и отстраниться от Дмитрия сию же секунду.

– Тебе плохо? – интересуется он, бегая обеспокоенным взглядом по моему лицу.

– Нет, нормально, – заверяю я, хотя на деле нет ничего нормального. Ведь я сейчас смотрю на Титова и чётко понимаю три вещи.

Первая – я обижалась на него все эти дни, пока он не приходил, куда больше, чем я думала. Вторая – вся обида молниеносно закрашивается радостью от встречи с ним. И третья – я умудрилась соскучиться по нему за неделю. Настолько сильно, что сейчас со всей силы кусаю себе щёку изнутри, лишь бы сдержать счастливую улыбку.