Поговаривали, что именинник – тот еще параноик, так что велика была вероятность, что на входе всех мужчин будет обыскивать служба безопасности, пистолет или нож отпадали. Линк добился, чтобы я оказался в списке приглашенных, так что останется дождаться возможности подобраться к Скотту достаточно близко, чтобы немного яда случайно оказалось в его бокале.

Джош: Уэйд, ты как?

Написав сообщение, я взглянул на свое отражение в стеклах машины, на которой приехал. На заданиях мы чаще обычного использовали внедорожники из гаража «Стикса» с липовыми номерами. Элси сказала, что было бы захватывающе заняться сексом на капоте такой махины, надеюсь, она не шутила, ведь эта мысль теперь почти не покидала мою голову, хоть я знал, что она просто успокаивала себя нелепой болтовней.

Уэйд: Отсидел задницу, здесь все тихо.

В большинстве случаев тишина была не очень хорошим знаком.

Джош: Наоми, не спускай глаз с команды Уэйда.

Нао: Для этого я здесь. И чтобы утереть нос ботанику.

Уверен, они с Линком поспорили, кто первым вычислит врага.

Уэйд должен был нейтрализовать одного из высокопоставленных чиновников, чей послужной список за последние три года пополнился двумя подпольными борделями, где девушек подсаживали на наркотики перед тем, как отправить работать. Его дело вел другой адвокат, и на удивление успешно, но «Стикс» все равно внес его в свой список дерьма, а у Уэйда были свои счеты с секс-торговцами.

Шум, смех и музыка становились громче по мере того, как я приближался к дому три часа спустя. План состоял в том, чтобы выждать момент, когда большинство гостей будут настолько пьяны, что не смогут отличить собственный бокал от чужого, а охрана достаточно устанет и расслабится после бесцельного расхаживания по территории, где ярчайшее событие – чья-нибудь рвота или семейная ссора из-за столового серебра.

К сожалению, в Бостоне я был хорошо известен, поэтому многие из присутствующих кивали и пожимали мне руку, пытаясь завести разговор о бессмысленной чепухе; одна особо лучезарная дива почти сунула свои сиськи мне в лицо в попытке шепнуть что-то на ухо, и все это с полуобморочным мужем, висящим у нее на руке, как какой-нибудь дорогой аксессуар. Все это время краем глаза я наблюдал за компанией людей, в которой вертелся Леонард Скотт. Он имел огромную залысину на затылке и живот, похожий на тугой баскетбольный мяч, в свои почти сорок, но это не мешало ему получать озорные взгляды местных нимфеток и официанток. Полагаю, каждый присутствующий уже был в курсе, что он станет следующим преемником своего дяди, но не многие догадывались, что с этими ресурсами он расширит другую империю и кровавый бизнес выйдет на новый уровень.

– Джош! Какими судьбами, приятель? – Я повернул голову на звук знакомого голоса и встретился взглядом с Патриком Спенсером. Ублюдок схватил второй бокал с подноса проходящего мимо официанта, протягивая его мне, как будто мы были лучшими, мать его, друзьями. – Выпей со мной! За нашу победу в суде!

Кипя от злости, я мысленно взвешивал содержимое капсулы с ядом, спрятанной в моей левой запонке, по отношению к пропорциям Спенсера, стараясь разделить ее на две порции и рассчитать все так, чтобы сегодня вечером погибло сразу две цели.

– Я не пью, Патрик. – Тыльной стороной ладони я отвел все еще протянутый бокал в сторону, поддерживая зрительный контакт, пока пузырьки в бокале шипели чуть сильнее, чем обычно, растворяя мой маленький сюрприз. – Почему бы тебе не угостить именинника? Это отличная возможность обсудить дела. Слышал, он обожает лесть и игристые напитки. – Я подмигнул, испытывая отвращение.

– А ты разбираешься в людях! – с восторгом в голосе слизняк закивал головой; несмотря на недавно начавшийся праздник, он уже был пьян и слабо соображал. – Ну, тогда еще увидимся!

Ты даже не представляешь, как скоро.

Если люди Скотта этим вечером оставят Патрика в живых, я вернусь за его задницей позже. Спенсер на заплетающихся ногах поплелся в сторону небольшой толпы, собравшейся вокруг именинника, а я продолжил смотреть на Леонарда Скотта, который стоял немного в стороне от скорой заварушки, лениво потягивая виски. Поговаривали, он ненавидел своего деда, потому что тот как мог пытался сохранить бизнес чистым, связывая руки внуку. Мне слабо верилось в альтруизм восьмидесятилетнего старика, поэтому с моей легкой руки Спенсер шумно ввалился в сборище людей и, громко смеясь, произнес какую-то второсортную шутку, а потом сунул отравленное шампанское в руку именинника, разражаясь еще большим хохотом. Они звонко чокнулись, и яд с одним большим глотком просочился в горло уходящего в отставку контрабандиста.