– Посмотрим, как ты продолжишь улыбаться, когда она разболтает твоей девушке историю об одном нашем общем знакомом, который промышляет наемными убийствами. – Линк отставил стакан и скрестил руки на груди.

Я перевел взгляд туда, где подруги оживленно разговаривали, плача и смеясь одновременно. Видеть Элси такой счастливой было бесценно, это согревало мою грудь изнутри и поглаживало тщеславную сторону меня, потому что я был рад знать, что приложил к этому руку.

– Она не болтлива, и мы уже обсуждали это, Наоми пообещала, что даст мне объясниться самому. Я не допущу, чтобы Элси узнала это от кого-то другого, скоро я все расскажу.

– Да ты по уши влип, приятель. – Линк обошел столешницу, вставая рядом со мной и подталкивая мое плечо своим.

– Так и есть. – Я улыбнулся самой естественной улыбкой из всех.

Элси

– Господи, как же я по этому скучала! – воскликнула Нао, набивая рот яблочными булочками и постанывая, а я все смотрела на подругу и не могла поверить, что она настоящая, сидит передо мной во плоти.

Мы уже несколько часов болтали без остановки, пересказывая друг другу упущенные события и заполняя некоторые пробелы. Она рассказала, что «Стикс» предложил ей выгодный контракт, и я была несказанно рада, что она наконец начала выбираться из своего панциря, но вместе с тем переживала, как это может повлиять на ее психику.

– Нам пора ехать, – наконец сказал Линкольн, бросая взгляд на часы, даже не глядя в сторону Наоми. Вообще было странным периодически отмечать, как они метают в сторону друг друга зрительные кинжалы.

– Ну, мой надзиратель не мог бы быть еще большим кайфоломом. – Нао дожевала булочку, потом схватила еще одну, запихивая ее в карман толстовки.

– Стой, я соберу тебе в контейнер. – Я чуть не забыла про пищевое расстройство подруги, которое было итогом пребывания в системе опеки. Когда-нибудь я докопаюсь до случившегося, но пока не стану давить.

– Спасибо. – Потупив взгляд, Нао выложила булочку на стол, и ее щеки потемнели, значит, она покраснела, я осторожно дотронулась до ее руки.

– Все в порядке, милая.

Парни с интересом наблюдали за сценой, но ни один из них не проронил ни слова, только Линк поджал губы, задумчиво изучая мою подругу, которая теперь смотрела в пол.

Прежде чем гости уехали, мы с Нао крепко обнялись и пообещали друг другу больше не расставаться, что бы ни случилось. Я скучала по Голди и Рин, но это далеко не то же самое по сравнению с тем, как мне не хватало человека, который прошел через похожие трудности и знал меня больше, чем другие. Я была уверена, что точно так же была нужна Нао, и собиралась бороться с обстоятельствами, чтобы те больше никогда не смогли нас разлучить.

– Как ты? – спросил Джош, обнимая меня сзади, когда закрылась входная дверь за ребятами, возобновившими громкую перепалку.

Я развернулась в его объятиях и несколько долгих мгновений просто всматривалась в его лицо. Замечал ли он сам, как много делал для меня без просьб и возражений, словно это действительно было частью его альтруистичной натуры? Он улыбался уголком губ каждый раз, когда улыбалась я.

– Ты такой удивительный, – прошептала, приподнимаясь на цыпочки, касаясь его губ своими. – Спасибо, это очень много значит для меня.

– Ты давно должна была понять: я сделаю для тебя все, что угодно, Элси, – ответил он мне в губы. – Даже умру, если придется.

Я покачала головой, прикладывая палец к его рту.

– Нет. Пообещай, что никогда не станешь рисковать своей жизнью из-за меня.

– Не стану… – Я приоткрыла рот, чтобы поблагодарить его, но Джош продолжил, целуя кончик моего указательного пальца: – Не стану обещать. Ты – самое ценное, что у меня есть, и я не потеряю тебя снова.

Мое горло сжалось, потому что это было самым близким к признанию в любви из всего, что он когда-либо произносил, по крайней мере так это ощущалось. Мы смотрели друг на друга, и весь остальной мир замирал, а потом снова начинал вращаться с бешеной скоростью, и так по кругу, пока головокружение не достигало пика.

– Ты знал, что в некоторых религиях говорится, будто одна душа не может существовать без другой? – Вместо ответа Джош отрицательно покачал головой. – Если ты погибнешь, то и я тоже. – И это было самым близким к словам любви, которые когда-либо произносила я.

Не давая ему осмыслить сказанное, я заменила палец на его губах своими.

Джош