Пистолет с грохотом упал на пол, мои руки каким-то образом оказались зарытыми в темных волосах, а ноги – обвитыми вокруг тела Джоша. Двумя большими шагами он преодолел расстояние до стены, прижимая меня к ней, и все, что я могла сделать, это ответить ему с не меньшей страстью, чтобы выпустить весь адреналин, от которого гудело не только тело, но и вся комната.

Это было похоже на дежавю, только в несколько раз интенсивнее и мощнее, рот Джоша спускался по моей шее в сторону декольте, одна его рука нырнула в пространство между нами, пока не оказалась в том месте, где скопление жара требовало, чтобы его выпустили наружу.

– Я получил твой подарок, – прошептал Джош, снова поднимаясь к моему уху, надавливая на мою уже влажную сердцевину большим пальцем. – И пришел с ответным, – сбросив перчатку, он прикусил кожу над ключицей, как сделал это в прошлый раз, и вместе с криком боли из меня вырвался протяжный стон, когда его пальцы без предупреждения скользнули в меня. Отяжелевшая голова откинулась на стену, и я не смела открыть глаза, сосредоточившись на ощущениях. Его свободная рука сжимала мою ягодицу, вызывая странный контраст прикосновений и усиливая потребность в разрядке, я качнула бедрами навстречу его ритмичным толчкам, и вибрация воздуха материализовалась в рычание. – Этого недостаточно, – прохрипел Джош, вынимая пальцы и ставя меня на ноги у стены, от чего я издала разочарованное хныканье.

Он не отступил, просто просунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил из него презерватив. Не желая медлить ни секунды, я потянулась к ремню его брюк, расстегивая застежку и пуговицу, пока Джош разрывал упаковку зубами. Все это время мы не произносили ни слова, тяжело дыша, неотрывно ведя диалог лишь глазами. Он убеждался в моей уверенности, а я заверяла, что хочу этого не меньше.

Твердая длина под моими пальцами была похожа на бархат. Я погладила член Джоша по всей длине и взяла презерватив из его рук, натягивая с большей решимостью, чем та, с которой держала заряженный пистолет. Джош снова подхватил меня на руки и, не прерывая зрительного контакта, вошел в меня одним медленным движением до самого основания. Это было головокружительно и опьяняюще, но я не смела прикрыть глаза даже на короткий миг, не сводя их с лица мужчины, что смотрел на меня с неподдельным обожанием. Его взгляд, большую часть времени холодный, теперь был похож на прикосновение лучей солнца к замерзшей коже, он согревал и вызывал желание расплакаться от такой интенсивности. И я не хотела даже моргать, чтобы не потерять этот свет. Я чувствовала приближение оргазма и не хотела, чтобы он наступал, стараясь продлить это время, разделенное между нами.

Толчки Джоша становились все яростней и быстрее, должно быть, каждый человек за дверью слышал нас, но я забыла о чувстве стыда, сфокусировав мысли и чувства на ощущении его во мне и этих манящих глазах. Вот тогда, за секунду до того, как мое тело начало содрогаться в приступе неминуемого наивысшего удовольствия, я и осознала, что окончательно и без каких либо сомнений влюбилась в Джоша Холла, случайного парня из бара в Уилмингтоне и моего Защитника.

Джош

Я был абсолютно заворожен, лишен слов и обезоружен еще до того, как пистолет оказался на полу, а теперь и вовсе не мог отвести взгляд от сияющего лица Элси. Человеческие эмоции всегда вызывали у меня смятение и желание изучить их природу. В детстве, до похищения, я испытывал большинство из них и не представлял, что однажды перестану. Но в какой-то момент они снова начали вспыхивать, постепенно становясь частью нового меня, и виной тому была Элси и ее бездонные глаза, что не давали покоя ни днем, ни ночью. Больше не нужно было имитировать улыбки и притворяться, мой мозг будто сам находил нужные реакции задолго до момента, как я успевал осознать, что именно чувствую.

Всепоглощающая страсть, радость, нежность, боль, безумие, восторг, смятение, страх, притяжение, гнев, отчаяние, похоть, счастье… Все это было заново обретено и будто бы ново, но среди всех моих чувств было одно, которое жило внутри всегда, пробивалось из подсознания месяцы, годы. У него не было названия, но оно было там, сковывая дыхание, распаляя тело, волнуя разум.

Глядя на Элси, рассыпающуюся на осколки на моем члене, прижатую к стене и смотрящую на меня с бескрайней преданностью, я собирал буквы на кончике языка, чтобы озвучить вслух, что именно чувствую. Мы закончили, но я все еще не мог отстраниться, целуя ее полуприкрытые веки. Ее руки нашли свой дом в моих волосах, и я не хотел разрывать контакт, почти забыв, как ненавидел, когда кто-то к ним прикасается. Кроме нее.

– Ты сказал, что скоро придет учебная группа, – тихо проговорила она, пряча расслабленную улыбку в основании моей шеи, не отпуская.

– Пусть только попробуют войти, – с угрозой в голосе ответил я, запечатлевая последний поцелуй на ее волосах. Корни немного отросли, и светлый оттенок пробивался сквозь краску; интересно, оставит ли она этот цвет или продолжит отращивать свой. Мне нравились оба, но будто бы эта Элси с тонной сиреневой одежды и такими же волосами была по-настоящему моей, в отличие от блондинки, оставшейся там, в прошлом.