Чувствуя новую неловкость, я огляделась вокруг, поняв, что до метро мы так и не дошли, все еще переминаясь в пределах парковки кампуса. Впервые за все время с момента поступления я задумалась, каково было бы иметь нормальную студенческую жизнь: вот так ссориться с парнем, сбегать с занятий не в клуб, где твоей единственной подругой является ирландская стриптизерша, а на прогулку или сеанс в кино, например. Последняя студенческая вечеринка, на которую мне удалось прошмыгнуть, прошла паршиво по всем показателям, поэтому я нарочно избегала любых предложений о повторении. Временами также слышала перешептывания и смешки в адрес своей чересчур скромной одежды и отшельнического образа жизни, мысленно улыбаясь иронии.

Глаза Доминика блуждали по моему лицу в поисках подсказок.

– Все в порядке? – спросил с тенью беспокойства, как будто ему действительно было не плевать. Он мог бы одурачить меня еще пару лет назад, но время вдали от источника моего сердцебиения укрепило стены вокруг огрубевшего органа.

– В полном.

– Тогда залезай в машину, раз уж у тебя нет всего дня, – бросил он мне, подходя к «Форду F-150», припаркованному недалеко от места, где мы стояли.

Любопытство заставило меня отбросить протест и пронаблюдать, как Доминик забирается внутрь высоченного пикапа, осторожно подтягивая левую ногу в салон.

– Ты вообще сможешь управлять этой штукой, не убив нас обоих? – на всякий случай уточнила, подходя ближе.

Мой скептицизм, должно быть, оскорбил его настолько, что Ник захлопнул дверь перед моим носом, жестом приказывая садиться в машину. Позже я, наверно, с десяток раз пожалею о своем решении, но сейчас какая-то неведомая сила толкнула меня в спину, заставляя подчиниться.

Не считая гула мотора и ворчания Доминика, не адресованного кому-то конкретному, в салоне царила тишина. Жизнь, долгое время лишенная тесных дружеских взаимодействий и общения, научила меня получать удовольствие даже от простого молчания собеседника. Но конкретно эта тишина оглушала настолько, что моя рука пару раз непроизвольно тянулась к регулятору громкости на панели с радио. И каждый раз я одергивала себя, возвращая взгляд к окну. Доминик был сосредоточен на дороге или делал вид. Готова была поспорить, что с травмированным коленом вождение машины превращалось в настоящую борьбу, поэтому какая-то крохотная часть меня даже прониклась сочувствием к этому парню.

– Так куда мы едем? – в конце концов не выдержала я.

– В следующую субботу состоится ужин в честь нашей помолвки, – будничным тоном начал Доминик. – Полагаю, у тебя нет подходящего наряда.

Конечно, они уже все распланировали.

– У меня есть платья, – с горячностью в голосе выпалила, чувствуя прилив жара к лицу и шее.

Доминик окинул меня снисходительным взглядом.

– Я имел в виду что-нибудь уместное, не для святош.

Я резко развернулась, кипя от злости.

– Если мой стиль в одежде не подходит, можешь поискать другую кандидатку, готовую выслушивать твои словесные нападки, – насупив брови, снова отвернулась к окну, наблюдая, как за ним проплывают фасады местных зданий.

– К тому же тебе нужно кольцо, – не обращая внимания на мой выпад и игнорируя гневные замечания, он бросил короткий взгляд на мои сцепленные на коленях руки. – Какой у тебя размер?

Желчь подкатила к горлу от осознания реальности всего происходящего. Кажется, я начинала понимать значение выражения «бойся своих желаний». И даже попыталась припомнить, как именно звучала формулировка фразы, нацарапанная мной десятилетней при помощи розовой ручки с блестками на страницах секретного дневника с замком. Там точно фигурировали слова «замуж» и «принц», но воплощение фантазии пока что выглядело скверно. Наверно, потому что в десять мой почерк в основном состоял из каракуль.

А чего ты ожидала? Предложения на одном колене?

Заткнись, заткнись, разум!

К тому же его нога травмирована, он не сможет опуститься на колено.

Заткни…

– Оливия? – вкрадчивый мягкий голос напомнил о цели нашей поездки. – У тебя есть пожелания, предпочтения?

– Мне бы понравилось, если бы ты просто вернул мне мое кольцо, – уколола я.

Оно принадлежало бабушке и было велико мне в ту пору, когда Доминик со своей непонятно откуда взявшейся бандой ворвался в наш дом, чтобы стянуть что-нибудь ценное. Я понятия не имела, для чего ему грабить кого-то, ведь его семья владела чуть ли не половиной города. И я бы вручила ему тот треклятый золотой слиток даром, если бы он просто попросил. Я бы отдала ему все. Но он предпочел шариться по моей спальне, как пронырливый енот по мусорным бакам, а потом разбрасываться «я еще вернусь» угрозами в духе какого-нибудь Терминатора.

– У меня его нет, – глухо отозвался Доминик, его длинные пальцы сжались на руле.

Я разразилась невеселым смехом.

– Конечно, его нет, ты ведь наверняка продал его скупщику краденого вместе с тем дурацким куском золота.

– Послушай, принцесса, – он на мгновение прервался, сделав медленный глубокий выдох. – Мне очень жаль, что я взял то, что мне не принадлежало…

– Поздновато для раскаяния, – невозмутимо перебила я. – И я тебе не гребаная принцесса!

Глаза Доминика расширились в удивлении, а мои ладони подлетели ко рту, плотно закрывая его, как только я осознала, что только что вслух грязно выругалась. Этот мужчина, подобно демону, вытягивал из меня худшее.