– За обедом ты сказала, что спешишь домой, так какого черта мы стоим здесь уже добрых пятьдесят минут ради какой-то долбаной примерки? Просто войди внутрь и выбери то, что тебе нравится и в чем тебе было бы удобно. – Я осмотрел наряд Оливии с головы до ног. – Ну, не настолько удобно.

Серьезно, ее выбор одежды убивал стояк, особенно когда я подозревал, что под ней скрывается настоящее сокровище. Но мое раздражение, подпитанное переминанием на месте в бестолковом ожидании, не позволяло продвинуться в своих мыслях.

После обеда мы несколько часов проторчали у выбранного миссис Аттвуд организатора мероприятий, перебирая образцы тканей, пестрые брошюры и фотографии счастливых пар, запечатленных в различных свадебных декорациях в сопровождении неизменных пластиковых улыбок. Энтузиазмом не пахло, не помог и перерыв на кофе, потому что в агентстве не смогли найти соевое молоко, что было сродни катастрофе для моей будущей жены. Мы отложили часть планов, остановившись в конечном пункте сегодняшнего пути.

Оливия настояла на том, чтобы заручиться поддержкой подруги, раз я ничего не смыслил в женской одежде, потому что в основном носил футбольную форму и выцветшие толстовки – это ее слова, не мои. И вот мы стояли у магазина с платьями, что само по себе ощущалось слащавым, пытаясь дозвониться какой-то Керри, чтобы она соизволила притащиться сюда, пока не наступила новая зима.

– Ты такой козел, – насупилась Оливия, демонстративно поворачиваясь ко мне спиной. Только сейчас я заметил, какая она маленькая в сравнении со мной. То есть она всегда была маленькой, но сейчас эта физическая разница не выглядела неправильной и тревожной. Напротив, в моей голове начинали вспыхивать различные дурацкие идеи типа «как бы ощущалась эта круглая попка в моих ладонях».

– Семеро меня раздери, прости, дорогая! Я бежала со всех ног, – запыхавшаяся рыжеволосая женщина лет тридцати с небольшим с мальчишеской стрижкой остановилась перед Оливией, обнимая ее так крепко, что мне показалось, будто расслышал треск костей. – Чертов таксист свернул не туда, мне пришлось выйти за четыре квартала.

Она, пыхтя, отбросила за спину конец полупрозрачного пурпурного шарфа, но тот снова упал ей на грудь. Я не видел лица Оливии, стоя за ее спиной, но мог поспорить, что та улыбнулась, когда мягко проговорила:

– Я так скучала по тебе, – снова ныряя в объятия подруги. Тесная связь двух женщин продлилась почти минуту, после чего зеленые глаза, перемазанные жирным слоем косметики, посмотрели на меня с недобрым прищуром.

– Только без паники, дорогая, – сказала Керри, все еще сжимая в руках тело Оливии. – Там за твоей спиной какой-то извращенец пялится прямо на нас, как псих.

Я вскинул бровь. Нарочно ли она говорила достаточно громко, чтобы я мог услышать?

– Все в порядке, Керри. – Моя капризная невеста наконец снизошла до того, чтобы повернуться. – Это Доминик. Доминик, это Керри, она поможет мне с выбором платья.

– Просто Ник, – подчеркнул я, глядя на Оливию.

– Стоп, стоп, стоп, – рыжая вскинула руку. – Платье? Ты сказала, это вопрос жизни и смерти! Я чуть не сломала каблук, а потом и ногу, пока спешила вытаскивать тебя из передряги!

Черт, у меня почти возникло дежавю – она так походила на Сью в своей манере заставлять людей чувствовать себя крохотными. Только ее пристрастия в одежде, в отличие от безукоризненной бывшей помощницы Ди, не вызывали доверия. Кто вообще носит на себе все семь цветов одновременно? И как вообще эта женщина могла помочь найти подходящее платье, если ее повседневный наряд состоял из лакированных красных сапог, мини-юбки в розовых блестках и волосатого желтого пуховика, обмотанного шарфом. В начале апреля!

Либо я попал в альтернативную реальность, где ни одна из женщин в радиусе пяти футов от меня не умела одеваться, либо у меня в глазу что-то застряло.

– Извини, но мне правда нужна твоя помощь. Очень-очень, – взмолилась Оливия, по-ребячьи выпятив нижнюю губу, что сделало ее лицо раздражающе милым.

– Хорошо, главное, что тебя выпустили из подземелья, или где они тебя держали, чему я несказанно рада, – твердо сказала Керри. – Это твой новый надзиратель? – Она оглядела меня так, будто мысленно облизала языком. Я вздрогнул.

– Эм… Это…

– Ее жених, – закончил я за Оливию.

Глаза Керри расширились.

– Иди ты! – выкрикнула та, не заботясь о том, что мы все еще стояли на оживленной улице. Истинные ирландцы не умели скрывать своих чувств, даже будучи примотанными к стулу, со скотчем на губах и мешком на голове. Оливия была внешне спокойна, но почти душила меня глазами.

– Это долгая история, – пробубнила она, виновато ссутулившись. – Я помогаю ему, он помогает мне.

– У богатых что, новый вид благотворительности? – фыркнула Керри. – Если так, то я бы тоже не отказалась от такой помощи. – Она расхохоталась на полуслове, привлекая к себе еще больше внимания случайных прохожих. – Ты выглядишь смутно знакомым, – резко оборвав смех, сказала Керри, обращаясь ко мне.

– Ну, я играю в футбол, ты могла видеть матчи…