– Двенадцать тысяч долларов?! – заорала я так громко, что люди вокруг стали оборачиваться. – Это же огромные деньжищи, – последнюю фразу почти пропищала.

– И они твои, если перестанешь спорить.

Да он верно обдолбался. Я покачала головой, не веря в услышанное. Двенадцать штук. Прямо сейчас в моем мозгу улыбались сто двадцать Бенджаминов Франклинов.

– Хорошо, мы поделим их поровну, – остатки здравого смысла, видимо, вылетели в окно где-то на полпути в Чикаго.

– Ты уверена, что умеешь торговаться? – скептически прищурился Майкл.

Кивнула, затем покачала головой и снова кивнула, все еще пытаясь уложить в голове информацию.

– Как знаешь, – он пожал плечами и потянулся вперед. – Поцелуй на удачу?

– Удача тебе не нужна, – веселясь, вклинился Каспер. – Ты ведь еще ни разу не проигрывал.

– Спасибо, приятель! Теперь она тоже в курсе.

Я подавила смешок.

– Стало быть, перетопчешься, – скрестила руки на груди, что только привлекло его внимание.

Не говоря больше ни слова и не сводя с меня глаз, Майкл обошел «Корвет» и отправился к линии старта в ожидании своей очереди.

Внезапное волнение вскружило мне голову. Пару часов назад я была бы последней, кто мог положиться на этого парня. Теперь же скрестила пальцы на руках, высматривая его машину с трибуны.

Пока изучала его сосредоточенный профиль, у меня было время задуматься, почему я здесь, а не на соседнем с ним сиденье. Виной тому не обещанные двенадцать тысяч. Это была забота, звучавшая в низком голосе. Может, этот человек совсем не такой безответственный, как я думала, и ему тоже знакомо слово «контроль». Что если у нас гораздо больше общего, чем кажется?

Мои мысли прервал голос Каспера, объявляющего новый заезд. Зеленый «Корвет» выехал вперед, поравнявшись с соперником, и припарковался у старта. Легкое покалывание пронеслось по ногам и стало подниматься по телу, будоража кровь.

Майкл на секунду повернул голову, блуждая взглядом по нашей трибуне. Его глаза задержались на мне, уголок рта приподнялся в подобии улыбки.

«Смотри!» – произнес он одними губами, прежде чем сорваться с места, оставив за собой облако пыли и восторженный крик толпы.

Как только Кермит сорвался с места, я наконец вздохнул полной грудью. Визг шин в ушах, запах пыли и паленой резины в носу – все, чего мне так не хватало с момента окончания гоночного сезона в Филадельфии. И пока все веселились на свадьбе Дэна, заливая мнимое счастье алкоголем, я был в абсолютной эйфории от пребывания на своем месте.

Придурок в соседней тачке громко просигналил, привлекая мое внимание, я повернул голову, встретив волчий оскал и наглый блеск в глазах. Все его существо так и кричало о превосходстве. Держу пари, его папочка будет в бешенстве, когда увидит на своей угнанной машине царапины от гравия, мелкой дробью вылетающего из-под колес.

Я устремил взгляд вперед, показывая ублюдку средний палец, и прибавил громкость в динамиках. Never Let Me Down Again наполнила салон. Никакая сраная бравада не стоила того, чтобы отвлекаться от дороги на такой огромной скорости – первое правило гонщика. С тем же успехом он мог бы разогнаться и сразу впечататься в стену.

Мой соперник со свистом пролетел вперед, выкрикнув ряд ругательств в окно. Я покачал головой. Новички вроде Пита всегда надрывали зад и покрышки на треке, стараясь впечатлить как можно больше людей, в то время как опытные гонщики продолжали оттачивать технику даже спустя много лет упорной работы. Любой парень, имеющий хотя бы одну ногу, способен выжимать газ до упора, только вот в машине есть и другие педали.

Бросил взгляд на спидометр, мысленно подсчитывая скорость Пита, когда тот приближался к своему первому повороту.

– Кретин, – ухмыльнулся я, продолжая движение с той же скоростью, что и раньше.

Тачку впереди сильно занесло и развернуло. Надеюсь, его не выпустят на более серьезные заезды. Сделал в голове пометку обсудить это с Касом. На нелегальных трассах аварии и без того не редки, и лишние проблемы моему другу ни к чему. Я плавно прошел поворот вслед за выровнявшимся Питом и посмотрел в сторону трибуны, где стояла Сью.

Вид ее огромных серых глаз и хрупких ладоней, прижатых к губам, – поистине захватывающее зрелище. Трасса отошла на второй план, пока я приближался к рыжеволосой девушке, затмившей собой всех в радиусе мили. И дело было вовсе не в узком платье, которое отвлекало мое внимание от дороги весь долбаный путь до Чикаго. То, с каким неподдельным восторгом она следила за мной, пустило разряд тока по позвоночнику. Я уловил тревогу в ее глазах и непрерывном подпрыгивании на месте. Кто бы мог подумать, что Сью будет так болеть за меня.

«Она переживает за свой выигрыш, идиот!» – пропел голос в голове.