Не знаю, что именно произошло, когда появление Майкла прервало мое одинокое созерцание проделанной работы по обрезанию сухих листьев. Обычно подобные занятия успокаивали и приносили умиротворение, но его предложение подвезти меня домой, потому что Райану приспичило строить свою личную жизнь, бросив меня одну в незнакомом городе, всколыхнуло кучу дерьма в груди.

Я не злилась на Райана, на самом деле, в конце концов, его встреча с бывшей девушкой и была реальной целью этой поездки. Но весь этот романтический флер навеял воспоминания о вечере в ресторане, когда мои ожидания по поводу парня и нашего совместного будущего не оправдались.

Я покрутила браслет на запястье.

– Никакой драмы. Просто он бросил меня в день годовщины. А потом прибрал наше общее дело к рукам.

Майкл присвистнул.

– Надеюсь, ублюдок гниет где-нибудь в гаванской тюрьме? – его тон стал жестким, а челюсть напряглась.

– Нет, – я усмехнулась. – Но Райан его хорошенько отделал и помог мне взыскать компенсацию. Так что не жалуюсь. Сорняки удалять нужно с корнем.

– Похоже, ты зациклена на растениях, – уголки губ парня приподнялись в улыбке.

– Ну, с ними проще, чем с людьми, и они более лояльны к моей дисциплине, – что, в сущности, было правдой.

– Любишь покомандовать?

– Скорее не люблю сюрпризы.

– Ты ведь не серьезно? – он пропустил предупреждающий знак на дороге, поглядывая на часы.

– Знаешь, когда жизнь регулярно подкидывает тебе что-то в блестящей упаковке с красивым бантом, не торопись это открывать. Иногда внутри может оказаться сибирская язва или что похуже.

– Типа отсутствия веры в лучшее?

Я стрельнула в него «пошел ты» взглядом.

– Так ты у нас, значит, веришь в единорогов и все такое?

– Не путай, пожалуйста, оптимизм и последствия принятия легких наркотиков, – с укором заявил Майкл. – Что плохого в том, чтобы давать жизни шанс на исправление всего того дерьма, которое ежедневно сыплется на нас? Есть вещи, которые не поддаются контролю, так к черту их!

– Предлагаешь понизить стандарты?

– Предлагаю получать удовольствие даже от сомнительных поворотов судьбы.

Оставшуюся часть поездки я провела, размышляя над его словами.

Темное шоссе осветилось огнями города, но мегаполис быстро остался в стороне, когда «Корвет» Майкла повернул на юг, в направлении доков. Ржавые вывески зловеще болтались на столбах, уступая по силе скрежета только дряхлым обломкам старых барж.

– Эта затея с каждой минутой становится все более сомнительной, – я провела руками по бедрам и опустила взгляд, проверяя, не оставили ли вспотевшие ладони влажных следов на шелковой ткани.

– Расслабься, милая! Тебе понравится.

Волнение расползалось по задней поверхности шеи неприятным холодным червем, разнося мурашки по всему телу.

– Кажется, с этой фразы начинается добрая половина запрещенных видео, – моя шутка прозвучала немного сдавленно, заглушенная тихим смешком парня.

– Видео в этом месте запрещены.

– Что? По-твоему, это должно меня успокоить? – в ужасе принялась озираться, ощущая всем телом легкую вибрацию. Смех Майкла стал громче, а впереди замаячили разноцветные огни.

– Добро пожаловать в мой мир! – он сверкнул белозубой улыбкой, не скрывая дикого блеска в глазах, и я повернулась к окну, широко разинув рот.

Наполовину заброшенные склады в самом сердце доков Чикаго, заставленные грузовыми контейнерами и старой техникой, загораживали мощное световое шоу. То и дело в темноте возникали лучи прожекторов, освещая исписанные граффити стены. Две колонки размером с человека дребезжали, разнося музыкальный бит по окрестностям. Так вот откуда взялось ощущение подрагивания салона. Впереди выстроилась вереница машин и огромная, пульсирующая в такт музыке толпа.

Мы проехали мимо кивающих охранников. Один парень впереди обернулся на звук сигнала «Корвета», его глаза округлились, и он принялся жестикулировать, тыча в нашу машину пальцем, и что-то бессвязно выкрикивать. Люди стали поочередно поворачиваться и расступаться, как будто «Корвет» – это Моисей, а они – Красное море. Люди улыбались, свистели и аплодировали, бросая на салон восторженные взгляды.

Какого черта происходит?

– Что это за место?

Не говоря ничего, Майкл опустил окно и отключил радио. Вместе с холодным воздухом песня Hard Drive заполнила салон, и зрачки парня стали почти черными от притока адреналина.

– Место, где ты забудешь обо всем, – его голос утонул в грохоте музыки. – Идем! Ты должна это увидеть!

Он выбрался из салона, не закрыв дверь, и, сложив руки рупором, громко завыл, приветствуя орущее сборище. Все мое тело отказывалось подчиниться, когда тот вскочил на капот, а потом пара тяжелых ботинок ударилась о крышу прямо над моей головой. Я вздрогнула и отстегнула ремень безопасности. Очередной вой разнесся надо мной, и его тут же подхватила возбужденная толпа, разнося далеко за пределы доков.