– Ага, даже на тех, кого нет в поле зрения, смотри, – нажимаю на боковую кнопку, и ее глаза еще больше расширяются от шока.

– Я знала, что ты помешан на гаджетах, но чтобы настолько… – Стряхнув мой палец, Наоми берет управление в свои руки, настраивая что-то, пока она возится с очками, я не могу оторвать глаз от ее идеального лица. – Итак, Линкольн Эллиот Голдберг, Андовер, штат Канзас… Что у нас здесь… – Поджав губы, Нао надувает щеки. – Ну, это не весело, половина твоей анкеты выглядит как решето, что ты скрываешь?

– Уверена, что хочешь знать? – Я и сам до сих пор не определился, какой частью своего прошлого готов поделиться, чтобы покончить с этой игрой, но одно ее слово, и я задам алгоритм, открывающий мое досье целиком. Она имеет право знать, что это я был тем, кто не пришел на помощь, когда мог.

– Если твои скелеты не похожи на мои, все в порядке, – смеется она, мелодичный смех звучит грустно, почти наигранно.

– А если они еще хуже? – Я бросаю вызов, наперед понимая, что сегодня она не поделится ничем важным, но это не значит, что я не перестану пытаться. Не из любопытства, нет. Наоми может думать, что она свободна, когда руки незнакомца проделывают с ее телом немыслимые вещи, но она глубоко заблуждается. Истинная свобода в том, чтобы взглянуть правде в глаза, признать ее и принять, больше не прятаться. Я могу быть тем, кто способен отвлечь ее тело и разум от боли, но я также хочу стать человеком, который будет рядом, когда она перестанет обманывать саму себя и сбегать в выдуманный мир, где проблем не существует. Когда она сломается, я буду там, чтобы поймать.

Нао снимает очки и переворачивает их, аккуратно возвращая на место, ее пальцы прогуливаются по моим волосам, а затем она обхватывает мою шею, повисая на ней и смеясь, на этот раз искренне, по-настоящему.

– Тогда кто мы, если не две странные вымирающие рыбы, которые нашли красоту в уродстве друг друга?

Ей пора перестать говорить и делать вещи, от которых мое сердце увеличивается в размерах, потому что я в полушаге от того, чтобы признаться в своих чувствах, иначе эта чертова штука просто взорвется у меня в груди.

– Нет, мы два синих кита. – С этими словами я наклоняюсь ближе, прижимаясь своими губами к ее, пробуя на вкус то, что, как я знаю, уже принадлежит мне. Она моя, в этом нет ни единого сомнения, потому что не важно, в каком обличье я предстаю перед ней, она все равно выбирает меня.

Губы Наоми приоткрываются, впуская мой язык внутрь, она замирает и отстраняется, тень сомнения закрадывается в ее потемневших глазах.

– Это похоже на…

Давай, моя Маленькая Всезнайка, ты уже знаешь ответ, не так ли? Но я молчу, выжидая. Тогда она слегка качает головой, пытаясь смахнуть это навязчивое видение, что уже прокралось в ее гениальный мозг. Она узнала ощущения, осталось лишь сказать это вслух.

А затем случается это.

Стены особняка, в котором проходит благотворительный бал, сотрясаются от громких взрывов, я действую слишком быстро, инстинктивно переворачивая нас и укладывая на пол так, чтобы не повредить ни один волосок на ее маленьком теле. Грохот повторяется снова, уже ближе, чем раньше, я прижимаю Нао к себе, прикрывая ее своим телом, набирая команду на очках и сканируя людей внизу. Охранники рассыпались по периметру, как тараканы, без малейшей тактики и слаженности в действиях.

– Ты в порядке? – спрашиваю Наоми, глядя сверху вниз в ее расширенные глаза.

– Даже близко нет. – Ее рот кривится в улыбке, и должно быть, это от шока, но потом Нао прыскает со смеху. – Но это у меня давно.

– Держись рядом. – Я быстро целую ее в лоб, поднимая с пола и продвигаясь в сторону боковой лестницы, ведущей на улицу. Хрена с два я пойду с ней в здание, которое все еще может взорваться, изнутри слышны выстрелы, но, прежде чем проверить, что стряслось, и помочь, я должен увести отсюда Наоми.

Она не отстает, быстро передвигаясь на высоченных каблуках в сторону ворот и парковки, толпы людей бегут в том же направлении, толкая друг друга и крича. И я подхватываю Нао на руки, не переставая бежать.

– Я могу идти, – спорит она, цепляясь за мою шею. – И вообще, мы двигаемся не в ту сторону, там внутри люди, мы должны им помочь.

Она тычет пальцем в сторону горящего здания, отблески пламени пляшут в ее темных зрачках. Держу пари, воспоминания о прошлом сейчас заставляют ее боль гореть еще ярче.

– Ты вернешься туда только через мой труп.

– Это легко устроить, – бубнит она себе под нос.

Добегаю до внедорожника, на котором приехал, и открываю для нее пассажирскую дверь, пока двигаюсь к багажнику, где припрятано оружие на случай чрезвычайной опасности. Я роюсь в сумке, пристегивая кобуры к ногам и надевая одну наплечную прямо на рубашку. Это рискованно, потому что скоро здесь будут копы, а я для них простой айтишник, работающий в скучном офисе за мизерную зарплату. Но у меня нет выбора; сунув в ухо наушник, вынимаю телефон и щелкаю по экрану, нажимая на имя Уэйда. Пока идет вызов, я пополняю запасы ножей и пистолетов.