Время здесь летит чертовски быстро. Я провела с Эйсто ночь, а в реальности прошло несколько секунд. Мозговая активность усиливается (в моем случае — критически), отчего энергия расходуется в разы быстрее. Поэтому я и чувствую себя, как кусок пережеванного мяса. Отбитого, чтобы лучше таяло на языке.

Да, я понимаю, что рискую, подвергая организм чрезмерным нагрузкам, но Эйсто просил дождаться его. Это важнее. Плевать на побочные эффекты, которые еще предстоит испытать на себе. Стараюсь об этом не думать. Может, и пронесет. Может, обойдусь физическим истощением. Это пустяк. Несколько часов сна, пара витаминок — и я снова бодрая Вивьен. Главное сейчас — выдержать и не отключиться, иначе все старания окажутся бессмысленными.

Я должна дождаться Эйсто.

Поговорить с ним, перебороть страх и рассказать о своей работе, открыть ему все тайны хотя бы здесь. Хотя бы здесь быть честной до конца.

Думаю, меня можно назвать отмороженной. Да, точно. Отмороженной на всю голову. Сейчас я полностью отдаю отчет своим действиям и могу уверенно заявить об этом, будучи в трезвом уме: отморозился каждый отдел моего головного мозга, вся Вивьен Аулет вымерзла до костей за год без Эйсто, и теперь ей крайне необходимо его тепло, чтобы она окончательно не превратилась в лед.

Я делаю последнюю затяжку и выпускаю клуб густого дыма. Ветер пробудившегося Рочестера уносит его прочь. Солнце уже встало. Яркие лучи слепят глаза, но не греют так, как греет мой Эйсто. Лучше бы сегодня продолжал лить дождь.

Я вздыхаю и плетусь на кухню. Нужно срочно взбодриться. Пялюсь на ненавистную кофемашину и фыркаю. Подумать только, я — высококвалифицированный специалист по разработке и внедрению проектов по контролю человеческого разума, и не могу справиться с какой-то жестяной коробкой с кнопками. Как такое возможно?

Пора укротить это металлическое чудовище.

***

Не удалось.

После чашки гадкого кофе, ледяного душа и пары банок энергетика, припасенных в холодильнике, идея загуглить способы оставаться бодрой не кажется мне такой уж и плохой. Но ничего нового для себя в рамках проекта я не найду.

От гнетущего состояния меня отвлекает звонок Кортни. Рановато она проснулась после тусовки у Фреда.

— На связи, — отвечаю я.

— Привет, дорогая. Не разбудила? — Нежный голос Кортни вызывает на моем лице улыбку.

— Нет, уже давно на ногах.

— Куда ты вчера исчезла? Даже не попрощалась.

— Прости, возникли неотложные дела.

— А твои «неотложные дела» случайно мотоцикл у Фреда не забыли?

— Не исключено, — лукаво усмехаюсь я.

— Так и знала! Помирились? Пожалуйста, скажи, что вы помирились!

— Почти. — Я загадочно улыбаюсь, слушая, как подвизгивает от радости подруга. — Но нам еще многое нужно обсудить.

— Кто помирился и с кем? — Улавливаю, как на фоне кряхтит Фред.

— Ты у Фреда до сих пор? — интересуюсь я у Кортни.

— Да. Осталась здесь. Не было сил добираться домой. Погудели мы знатно.

— Как всегда, — слабо посмеиваюсь я. Кто бы сомневался. — Как он там?

— Сама как думаешь? — цокает Кортни. — Едва жив. Валяется на диване в полуобморочном состоянии. Прямо сейчас пытается удержать холодную банку пива на своей тупой башке.

— Я не тупой! — громко рявкает Фред. — Просто слишком много выпил.

— Если бы не был тупым, не запивал бы текилу ромом с колой, — фыркает подруга.

— С кем ты разговариваешь, черствая женщина? — Сквозь болезненные вздохи Фред обращается к Кортни. — Это моя любимая Ви?

— Да. Отвали и дай нам поговорить.

— Нет. Дай сюда телефон. Пусть моя крошка пожалеет и спасет меня.

— Ви, тут к трубке тянутся зомбо-руки, а сам зомби требует твоего внимания. Рискнешь?

— Ни разу не доводилось разговаривать с зомби. Думала, они только мычат.

— Здесь примерно то же самое, — смеется Кортни.

— Дай сюда телефон! — требует Фред и, судя по звукам, выхватывает у Кортни мобильный. — Привет, крошка Ви.

— Привет, кудрявая задница.

— Не обзывай меня. Возможно, я сегодня умру.

— Я слышу это каждые выходные.

— Сегодня все гораздо хуже. Если Кортни не врет, то я запивал текилу ромом. И сомневаюсь, что там присутствовала кола.

— Господи, Фредс, тебе уже не восемнадцать, чтобы напиваться, как в последний раз.

— Я не специально.

— Конечно.

— Все потому, что ты меня бросила, — слишком драматично заявляет Фред.

— Не делай из меня причину своей алкогольной зависимости.

— Где ты была? Ты же обещала прийти.

— Я приходила.

— Не лги. Мы не встречались. Ни разу за всю вечеринку.

— Возможно, когда ты меня видел, моя нечеткая фигура уже проплывала мимо твоих окосевших глаз.

— Даже в предынфарктном состоянии при галлюцинациях я бы узнал тебя.